... времени я был одет как джентльмен. Это было шиком военной Москвы и не вызывало враждебных взглядов. В кармане у меня торчала увлекательная книжка Конан-Дойля `The Sing of Four`, которую я читал в Метро для практики в английском языке.

Сдав свои документы в II-й части Военкомата, я примостился в угол и принялся за увлекательный роман, помогающий коротать бесцельное время. Комната была наполнена странным людом - бледные меловые лица, заросшие небритые щеки, измятая, не по сезону легкая одежда. У дверей прислонились в ленивой позе двое милиционеров. Я читаю про таинственного пигмея с отравленными стрелами, про колченогого злодея и терпеливо дожидаюсь, когда мне вернут мой воинский билет со штемпелем `перерегистрирован`.

Через некоторое время в комнате появляется начальник 11-й части со списком в руке. Он зачитывает фамилии, где-то посредине и моя фамилия. Я даже и не знаю, что это за список. Когда начальник исчезает из комнаты, звучит команда милиционеров: `Выходи стройся на улицу!` Всех до одного бывших в комнате, в том числе и меня с пальцем между листами книги, выгоняют на двор. Что за представление? Ведь это ко мне не относится - у меня всемогущая `броня`! Я пробую сунуться налево - на меня смотрит дуло нагана.

Я направо - снова наган.

Никаких разговоров! - кричит один из милиционеров. - Пока тут - все заключенные!

Вот сдадим вас на пересыльный пункт - там будете вольные...` Так и прошагал я через всю Москву под охраной милиционеров с наганами в руках....

... у маленький `подарок`. Ведь сегодня 7.400 марок - это фикция покупки. Генерал приказал своему шоферу и адъютанту, на всякий случай, помалкивать. Потому Кузнецов и Миша так сдержаны насчет новой машины.

Во время наступления по Германии генерал Шабалин `приобрел` и, с помощью Миши, переправил домой две легковых автомашины, не считая трех грузовиков, нагруженных прочими `трофеями`. Здесь в распоряжении генерала две служебных автомашины.

Пользуясь казенными автомобилями, Шабалин ни разу не прокатился на своем новом БМВ. Вскоре Миша снова погнал БМВ в сопровождении двух грузовиков на родину.

Конечно, не в фонд восстановления или репараций, а по генеральскому адресу. Итак - три собственных авто плюс два казенных. Казенные гоняет, а собственные воровато прячет и бережет. В этом отношении пролетарский генерал бережлив, как ростовщик. Эх ты, твердокаменный большевик с душой карманщика!

Сначала мне не приходила в голову мысль приобретать собственную автомашину.

Затем, поглядев на других, уже приспособившихся к местным условиям, я тоже подумал, что не мешало бы иметь свое авто. Купить автомобиль это пустяк, гораздо труднее получить так называемое `разрешение на право владения личной автомашиной`. Эти разрешения даются начальником Адм. Хоз. Отдела СВА генералом Демидовым. Генерал Демидов по службе подчиняется генералу Шабалину, как высшему начальнику. Поэтому я сначала решил пощупать почву у Шабалина. Если он захочет, то ему стоит только позвонить Демидову - и все буд...

... ишком откровенные высказывания генерал-полковника, не совсем гармонирующие с молчаливыми планами Политбюро, послужили причиной его перевода из Действующей Армии в тыл, поближе к недремлющему оку Кремля.

Желая смягчить свои последние слова, Клыков после наступившей неловкой паузы примирительно говорит: `Не будем лучше об этом спорить, Николай Сергеевич. В Кремле сидят головы поумней нас с тобой. Пусть они и решают.` Оба генерала замолкают. Анна Петровна листает журнал. Женя с тоской попеременно смотрит, то на часы, то на поднимающуюся над лесом луну за окном. Наконец она не выдерживает и поднимается на ноги.

`Ну, вы здесь можете дальше мир делить, а мы поедем домой. Все равно нужно две машины вести,` - добавляет она в оправдание.

`Что? Луна тебе покоя не дает!` - смеется отец. - `Езжайте, только не заблудитесь по дороге. В случае чего я с тебя, Гриша, ответ спрошу.` Он шутливо грозит пальцем в мою сторону.

Через несколько минут мы выруливаем за ворота дачи. В лунном свете призрачно ползут по земле тени деревьев. Черным куполом раскинулось вверху мерцающее небо.

Тишина. Иногда из-за деревьев, отражая лунный свет, поблескивают стекла в окнах спящих дач. Машина покачивается на неровной лесной дороге. Я молча сижу за рулем.

`Что это ты сегодня как в рот воды набрал?` - спрашивает Женя.

`А что я могу говорить?` - спрашиваю я в свою очередь.

`То, о чем и другие говорят.` `Повторять то-же, что и твой отец, я не могу. А поддерживать Клыкова мне нельзя.` `Почем...