... , глаза у него раскрылись. Водокрещение сделало его зрячим.

Котенок, словно сквозь туман, видел мальчишек на берегу, все они были для него на одну колодку, хотя немного выделялся Михлюй, что-то мелькнуло в нем знакомое. Похоже, еще не видя, еще на чердаке под боком у матери, он уже знал его, чувствовал, как и весь дом. И от Михлюя, казалось котенку, ветер доносит дух хаты и печи, то, чего его лишили, запах его молочных братьев и матери-кошки. Но все это уже отходило, отплывало вместе с оставленным на берегу родным домом. Набегало же совсем иное. Он видел. Видел синее бесконечное небо над собой, теплое рыжее солнце над головой. Солнце, будто бритвой разрезающее мутную бель пленки в его глазах. Перед ним была бесконечная стремительная гладь воды. Хотя речушка совсем маленькая. Но ведь и котенок маленький. Он еще даже не понимал и не представлял границы воды и неба. Вода и небо были для него едины. И, как ни удивительно, он ни капельки не боялся воды, словно это была его новая мать. А может, и на самом деле вода стала его матерью. И ее бесконечность, бесконечность неба, мира совсем не беспокоили его.

Куда больше котенка пугали кусты лозы и ольхи, что росли по обоим берегам речки. Они так ужасающе лохмато-зелено надвигались на него. Их ветви прятали солнце, и ему становилось одиноко, неуютно и однообразно зелено в глазах и потому холодно. При солнце у него был друг, его же, котенка, тень на воде. Под навесью ветв...

... `Без стука не входить`, - промяучил котенок с перепугу. И с того же перепугу накрыл выползка на земле лапкой. Выползок ловко окрутился вокруг его лапки. Котенок же, молодой и брезгливый, стряхнул его. Червяк отполз куда-то в темень и затаился, думал, наверно, что его не видят. Но не на того напал. В каждый котиный глаз, каким бы маленьким котенок ни был, при рождении вставляется по фонарику. Это червяк не видал котенка, слепой ведь от рождения, а котенок видел его как на ладони. Но, как говорится, голод и котятам не тетка. И будь ты трижды романтиком, если у тебя в животе кишки играют марш, все другие музы должны ему подчиниться. Котенок слопал червяка, только облизнулся, познав еще одну великую истину: цветы цветут и черемуха пахнет только сытому. И таких великих открытий впереди у него было множество.

Сирота ведь, безотцовщина, даже ни клички еще, ни имени. Все надо познавать без подсказки и на собственной шкуре. Дорога к своему имени была мучительной и жестокой. Котенок уже хорошо усвоил, что все способное летать вкусно и не вредно для живота. Кроме только бабочки, поселившейся в его хате. Ту бабочку, вообще-то, можно было съесть. Но она летела следом за котенком от реки еще. И котенок жалел ее и заботился о ней. Что же это за изба, когда ты один в ней живешь, не с кем поговорить и поссориться тоже не с кем?

К этому стоит добавить, что котенка очень удивляла та бабочка. Он точно и не знал, старая ли ...

... , когти, хотя, надо сказать, не всегда это получается. Нет-нет да и охватит его такая радость жизни, что, каким бы понятливым он ни был сейчас, не выдерживает, полной мерой одаривает, обжигает тем кошачьим восторгом счастья и меня.

Я больше не выговариваю ему, потому что и сам, глядя на небо, окутан печалью и равнодушием вечных звезд. Где-то там, среди звезд, не только комета, но и хлопчик Михлюй, его избытая мною тень. Есть и еще одна, бегущая, пробежавшая уже давно тень. Врут, когда говорят, что тень бесцветна. Мои тени разноцветные. Все они - это радуга на голубом шатре неба, радуга после теплого дождика летом. Радуга по всему небу, от края и до края земли.

Я знаю одно, прохаживаясь себе по той радуге. Это моя дорога, мой шлях небесный к земле. И одновременно мой путь в небеса. Пойду по зеленому, успокоюсь и выйду где-то в зеленом лесу, который не знает ни мороза, ни зимы. Голубой ведет меня к воде. Если это речка-невеличка, поплыву по ней рыбой-плотвицей, попаду в море-океан синий, стану китом. Потому что и киты бывают голубыми, а еще кит способен сам для себя сотворить радугу. Ему нравится радужный зонтик над его покатистой головой. Зонтик из капели, брызг и струй воды. Как я, как и все дети, влюблен в свой радужный зонтик и кит. Солнышко не печет голову, солоноватая прохлада снимает боль, лечит раны. Хорошо и киту и мне жить под зонтиком.

Пожелаю попасть на солнце, изведать боль, ступлю на красное....