... т, не потомок ли ты знаменитого декабриста?

Серёжа улыбнулся.

- Спрашивают. Ну, не часто, а так, иногда. Только тут декабристы ни при чем. У меня дедушка был красный конник. Мне папа рассказывал.

Дедушка тогда еще совсем молодой был, ну не взрослый даже. И родителей у него не было, он беспризорничал. А красные его к себе взяли. Это было как раз под Каховкой, про которую песня есть. Ну и дали ему такую фамилию, потому что он свою настоящую даже не хотел называть. Говорил, раз жизнь новая, пусть и фамилия новая будет... Он потом здорово воевал, даже командиром стал. Только умер он давно, его даже папа плохо помнит.

И фотокарточки ни одной не осталось.

- Это не самое главное, - серьезно сказал Алексей Борисович. - Фамилия осталась. Славная у тебя фамилия, Сергей, позавидовать можно...

Ну, это я так, не подумай, что завидую. У меня фамилия тоже знаменитая.

Иванов... Ты что смеешься? Я серьезно.

- Я не смеюсь, - запоздало сказал Серёжа. - Это я... нечаянно.

Извините.

- Думаешь, не знаменитая фамилия? Одних писателей Ивановых двадцать два человека, я специально интересовался. Вот так-то...

- У нас в классе Иванов есть, - сказал Серёжа, чтобы сгладить неловкость.

- Один Иванов - это что! В нашем подъезде в трех квартирах Ивановы живут. Один, между прочим, тоже Алексей Борисович. Почтальонка замучилась, все время письма путает. Один раз открыл конверт, начал читать: батюш...

... знечик. Да и что значит `опоздал`? Срочный сбор - не линейка, которую начинают минута в минуту. Сбор открывается, когда сбегутся все, а на это уходит минут сорок. А тут не дождались даже капитана!

...Но он не опоздал.

Его-то как раз и ждали. Серёжа понял это, едва ступил на порог спортзала. У каждого бывают в жизни звездные часы. Пришел такой час и к Серёже Каховскому.

Как только Серёжа показался в дверях, коротко пропела труба, ряды колыхнулись и замерли. А барабанщики грянули какой-то длинный незнакомый сигнал.

Они стояли отдельной шеренгой, слева от знаменной группы, шестеро лихих, подтянутых и удивительно славных мальчишек. Они сверкали нашивками, аксельбантами и белыми ремнями. Палочки в их тонких руках, с которых еще не сошел до конца летний загар, мелькали так, что казались размазанными в воздухе. Отражения ламп горечи на алых боках и металлических обручах барабанов.

Барабанщики смотрели на Серёжу и улыбались. Они были разные:

темноволосые и светлые, веснушчатые и смуглые, а улыбки у них были похожие: веселые, белозубые, добрые.

И Серёжа улыбнулся им в ответ.

В дальнем углу, позади строя, стояла группа взрослых, и с ними был Олег. Серёжа увидел там Юлю-вожатую, Митину маму и... директора школы. И отца.

Не было времени, чтобы удивиться или растеряться. Барабанщики оборвали сигнал, но барабаны их не смолкли совсем, а продолжали приглушенно роко...

... жно держаться прямо.

- Будут поминки, - сказал Владимир Матвеевич. - Я не пойду. Алексей не простил бы такой траты времени. Мы поедем в редакцию, и ты расскажешь все.

Домой Серёжа вернулся в сумерках.

- Сергей, в чем дело? - жестко спросил отец. - Вчера ты убежал с уроков. Сегодня прогулял весь день. Из школы звонят! Хоть в милицию заявляй!.. Что случилось? Что было вчера и сегодня?

Серёжа стащил куртку, медленно повесил на крючок. Голова кружилась от голода и усталости.

- Вчера, - сказал он, - разгромили у нас отряд...

- Это я знаю. Но при чем здесь школа? Ты пропустил два дня.

- Я с утра в редакцию пошел, к Алексею Борисовичу... А он умер.

Сегодня хоронили, - сказал Серёжа и понял, что сейчас заплачет.

Переглотнул, замолчал.

Папа наклонился над ним:

- Сергей, ты это что... Это правда?

- Да... Потом я познакомился с Ларцевым. Это друг Алексея Борисовича.

Я ему про отряд рассказал. А потом мы с ним поехали к Олегу. Надо было скорее. Надо же спасать `Эспаду`...

Серёжа сел на табуретку, и наступило молчание, которое они с отцом лишь изредка разбивали короткими вопросами и ответами: `На кладбище ездил?` - `Да`. - `А что с Алексеем Борисовичем?` - `Сердце`. - `Ты не знал?` - `Нет`.

Наконец папа сказал:

- Я понимаю. Но позвонить домой, чтобы люди с ума не сходили от беспокойства, ты, наверно, мог...

- Не догадался. В голове такой звон... Ты не ругайся, папа.

- ...