... л карандаш из рук начальника штаба, провел короткую стрелку влево от обведенного места и добавил:

- Н-нне только здесь. Они и сюда выходят на перехват.

- Нащупать бы их... - вздохнул штурман полка.

Дорогин задумчиво почесал карандашом кончик носа.

- Если сто пятнадцатый притащит координаты немцев, мы двумя эскадрильями их прямо на стоянках проутюжим, - сказал он.

Начальник штаба отошел от стола, несколько раз развел руки в стороны и с трудом присел, разминая ноги.

- Толстеть начал, - пожаловался он. - Слушай, Иван Алексеевич, дело прошлое... Объясни нам, пожалуйста, почему именно Архипцев, а не Кошечкин? А?

Дорогин помолчал, разглядывая карту, и ответил, не поднимая головы от стола:

- В-вво-первых, Кошечкин - командир отряда, и он будет нужен для вечернего вылета со всей эскадрильей, ну, а во-вторых... А ты что, п-ппротив?

- Я? - улыбнулся начальник штаба, продолжая приседать. - Нет, не против.

Он встал, сделал три глубоких вдоха, вынул маленькую расческу и стал причесывать свои светлые редкие волосы.

- Сознайся, что ты питаешь слабость к этой летающей филармонии, а, командир?

- Не скреби так, - лениво сказал Дорогин. - А то облысеешь быстро.

Нет у меня никакой слабости. Какая еще может быть слабость...

Штурман поднял голову от карты, положил линейку...

- Хороший, хороший экипаж! Там и пилот крепкий, и штурман знающий, и стрелок дай бог каждому...

Дверь комнаты...

... х за столом, прошла дальше - опять мечтательная, влюбленная маленькая женщина...

Летчик, требовавший компот, напуганный ее взглядом, растерянно сказал сидящим с ним за одним столом:

- Братцы! Чего это она?.. Я же только компот попросил...

В столовую вошел Архипцев.

- Ну что? - спросил Венька.

- Завтра пойдем их искать по своим расчетам.

- Ты объяснил?

- Да.

- Что они говорят?

- Говорят, что мы, наверное, правы.

Архипцев заглянул в шлемофон Гуревича и увидел цветы.

- Сегодня Катя? - невинно спросил Архипцев.

- Что Катя? - нервно переспросил Венька.

- Обед подает Катя?

- Катя...

- Ну вот и все, - удовлетворенно сказал Архипцев.

Открылась дверь, и в столовую ввалился Соболевский, таща за руку пижонистого техника-лейтенанта. Казалось бы, как можно быть пижонистым, нося одинаковую со всеми форму? Можно. Это чуть-чуть шире, чем у всех, галифе, это чуть-чуть короче, чем у всех, гимнастерка, это чуть-чуть ниже сдвинуты голенища сапог. Это все чуть-чуть не так, как у всех... Техник-лейтенант был неотразим и ходил по аэродрому под звон осколков разбитых девчоночьих сердец.

Бережно придерживая карман комбинезона, Соболевский уселся за свой столик.

- Салют летающим! - сказал техник-лейтенант.

- Привет прибористам! - ответил Архипцев.

- Садись, - сказал Венька.

Катя принесла тарелки с супом и, ни на кого не взглянув, поставила их на стол. Техник-лейтенант посмотрел на нее и...

... вай что-нибудь веселое!

Венька через силу улыбнулся и начал играть веселую классическую мелодию. Однако мелодия звучала совсем не весело. Лихая танцевальная мелодия звучала печально и напевно. Веселья не получилось...

Когда последние звуки растаяли в воздухе барака и Венька, виновато разглядывая скрипку, уложил ее в футляр, Соболевский нервно зевнул и сказал:

- Интерпретация для мертвых... Пора спать.

...Женька Соболевский учился в Академии художеств. Он уже был на втором курсе, когда в его жизни вдруг начали происходить удивительные события.

Как-то раз Женька сидел в одном из залов Русского музея и самозабвенно рисовал скульптуру Антокольского `Мефистофель`. Он изредка откидывался назад и, прищурив глаз, смотрел на рисунок, затем на Мефистофеля, довольно подмигивал мраморной фигуре и опять рисовал.

Подошла экскурсия. Все стали полукругом у скульптуры, и Женька с Мефистофелем оказались в центре внимания. В полукруг вошла девушка-лектор и, не глядя, взявшись рукой за спинку Женькиного стула, устало сказала экскурсантам:

- Прошу вас, товарищи, подходите, не задерживайтесь...

Женька с нескрываемым интересом посмотрел на руку, лежавшую на спинке стула.

- Простите, пожалуйста! - смутилась девушка.

- Охотно, - улыбнулся ей Женька.

Девушка подошла к скульптуре. Экскурсанты заглядывали Женьке под руку. Женька недовольно морщился и, отойдя на шаг от рисунка, небрежно сдел...