... ой близости, но выполняла супружеские обязанности только в комнате супруга - нечасто, с безразличием, как хозяйка моет пол, потому что это делать надо!

Через три года после женитьбы трагически погиб отец Елены. Во время осеменения кобылы любимый крейцеровский жеребец в необузданной страсти пнул копытом своего хозяина в лоб и расколол ему голову на четыре части. Супруги получили приличное наследство. Елену деньги как таковые не интересовали, и Генрих Шаллер разместил капиталы в местном банке, регулярно снимая проценты и проживая их на повседневные нужды. Конезавод был продан почти сразу же после смерти тестя, а вырученные от него средства сгорели вместе с банком в засушливую осень. Чанчжоэйский банк вспыхнул спичечным коробком и отгорел в считанные минуты вместе с управляющим Цыкиным, слывшим в округе отчаянным пироманом. Цыкин в свободное время любил мастерить всякие фейерверки и на городских праздниках неизменно удивлял горожан пиротехническими эффектами.

Поговаривали, что управляющий держал в банке целый мешок магния, смешанного с желтой серой. Так или иначе, но супруги почти разорились.

Остались лишь незначительные средства, положенные покойным тестем в столичный банк еще при жизни и приносящие проценты, еле позволяющие свести концы с концами.

Генрих Шаллер не тяготел ни к какому делу. Он напрочь был лишен каких-либо деловых интересов. Он частенько думал над этим, но ник...

... ивала мадмуазель Бибигон.

- Откуда вы родом? - поинтересовался доктор, натягивая перчатки.

- Ничего не помню! Не помню!..

- Такое бывает. Вот родите богатыря - и все вспомните.

Тело женщины дернулось в схватках, она засучила ногами по простыням, закатила глаза, и в ту же секунду отошли воды. Запахло осенним дождем.

- Началось! - проговорил доктор Струве и приблизил свое лицо к лону роженицы.

- Держите ей ноги!

Мамуазель Бибигон, однако, не подчинилась приказанию, а, находясь в изголовье, все поглаживала щеки будущей матери своими пухлыми пальчиками и приговаривала:

- Он сейчас появится на свет, первый раз вздохнет и начнет расти - сильным и смелым. Он будет твоей гордостью! Твой сын!

- Держите ей ноги! - повторил доктор Струве.

- Незачем! - резко ответила мадмуазель Бибигон. - Природа сама разберется, без чужого вмешательства!

Доктор поглядел на часы и покачал головой.

- Пора бы ребенку и появиться, - сказал он, стараясь заглянуть в самое нутро живота.

- Сейчас,сейчас.

Между тем тело роженицы сокращалось, как будто через нее пропускали ток.

Губы ее высохли и стали похожи на печеную картошку, только что выбранную из золы.

Сосуды в глазах полопались, а из набухших грудей от напряжения сочилось молоко, стекая к животу.

- Не хочет выходить! - констатировал доктор Струве. - Вполне вероятно неправильное положение плода! - И он осторожно ввел правую руку в лон...

... родилась мысль. Она резво взмахнула рукой, стараясь попасть Шаллеру в лицо. Ее отросшие ногти, поломанные и кривые, чиркнули Генриха Ивановича по щеке, оставляя на ней кровавые царапины.

- Пшел вон! - с ненавистью сказала Елена и завыла на всю округу так, что загавкали собаки. Мысль ушла из ее глаз так же быстро, как и пришла.

Этой ночью Шаллер первый раз в жизни напился. Он выпил все, что имелось в доме, - графин водки и бутылку миндального ликера. Его могучее тело рухнуло на пол, рюмка скользнула из пальцев, он несильно ударился головой о кресло и заснул.

32

На главной площади города усиленно митинговали.

Лица ораторов были искажены злобой, а слушатели громко выражали им свое одобрение.

- Немедленно уничтожить всю эту мерзкую и вонючую курятину! - кричал на всю площадь плюгавый мужичонка в кепке с помпоном. - Морить ее, жечь, ломать кости и отрывать гребешки!

- Правильно! - поддерживали из толпы. - Давить их, не зная пощады!

- Это же надо - такое творится! - продолжал надрываться мужичонка. - Это мы, люди, высшие существа, должны из-за этих пернатых покрываться перьями!

Да так мы скоро начнем кудахтать и кукарекать! Над нами будет потешаться весь цивилизованный мир! Предлагаю немедленно отправиться на куриное производство и уничтожить этих тварей!

- Дави их, круши! - завизжала какая-то баба. - А-а-а, суки позорные!

Толпа заулюлюкала, воинственно настроенная, и, переминаясь с ноги на...