... колицый, посопев возле Марципанова.

- Одеколон, наверное, и пил.

- Опытный, - сказал кто-то. - Все знает.

При этих словах широколицый зарделся, взял Марципанова под мышки и уложил на сиденье.

- Может, все-таки вызвать милицию? - неуверенно предложил худой гражданин в очках.

Марципанов вздохнул и плюнул в его сторону.

- Это другое дело, - облегченно сказал худой.

Старушка с сумкой наклонилась над Марципановым и потрясла его за плечо:

- Тебе выходить-то где, слышь, парень? Едешь-то ты куда?

- Любовь - кольцо! - промычал, зажмурившись, Марципанов.

- Ну вот, - сказала старушка. - Кто до кольца едет, помогите выйти ему. А то, не ровен час, под колесо попадет, пьяный же.

И старушка заспешила к дверям. Ей пора было выходить.

Все замолчали. Марципанов осторожно приоткрыл один глаз. Вокруг стояли люди. Добрые, внимательные, сердечные. Но трезветь не стоило. Во всяком случае до кольца.

Под музыку Вивальди

Я его столько раз предупреждал: `Коль, ты своего организма не уважаешь. Ты против организма пойдешь - он против тебя пойдет. Вот ты в завязке был, так? Потом помаленьку развязал, так? Ну так вот: обратно завязать захочешь - тоже помаленьку давай. А резко затормозишь - организм сбесится от неожиданности`.

Как в воду глядел.

В прошлую субботу это было. Нет, в воскресенье даже. Потому что в ту субботу мы как раз у Коли на квартире гуляли. Провожали его брата назад в деревню. Мы брата Колин...

... вещество. А если они этого не поймут, то я им помогу. Потому что за трудовую неделю это самое серое вещество у меня слежалось. И ему необходим активный отдых, проблема которого уже давно решена.

И я беру рюкзак, надеваю его на спину моего друга Сидорова, а сам несу снасти для рыбалки. И мы приезжаем в заповедный уголок, куда не ступала еще нога человека, а только моя и Сидорова. И мы сидим и любуемся на эту благодать. А потом мы берем наши снасти, и говорим спасибо тому гению, который их изобрел, и забрасываем снасти в воду, и этот динамит взрывается. И та рыба, которая уплыла от химии, всплывает к нам. И потом мы достанем из рюкзачка закуску и чего ее запить, споем песенку у костерка...

А назавтра в лес пионеры придут, костерок наш с помощью вертолетов потушат, консервные баночки за нами подберут, в металлолом сдадут, из них потом тепловоз построят...

А мы с Сидоровым уже на работе сидим, с просветленным серым веществом. Ждем, когда новый гений объявится, измыслит что-нибудь великое и скажет нам с Сидоровым: нате, ребята, пользуйтесь!

И мы возьмем!

Тридцать шесть и шесть

- Врача вызывали?

- Здравствуйте, доктор, проходите, пожалуйста.

- Где больной?

- Я...

- Ой, как хорошо!

- Что-о?

- Примета! Если первый больной мужчина - это к счастью!

- Так я ваш первый...

- Ну да! Я так рада!

- Я тоже...

- Так. На что жалуемся?

- Что-то в боку болит. В правом, вот тут....

... л. Да нравиться может что угодно. Главное, чтобы человек старался расти.

Б и л л и. Ну и что, по-твоему, я расту?

П о л. Еще как!

Б и л л и. Приятно слышать. (Садится за письменный стол.) Так, значит, он бы предпочел жизнь не Наполеона, а простого крестьянина. Ну, а кто бы не предпочел?

П о л. Кто? Ну, например, Гарри Брок.

Б и л л и. Почему ты так думаешь?

П о л. А ты его спроси.

Б и л л и. Да он, небось, про жизнь Наполеона вообще ничего не знает.

П о л. Это полбеды. Беда в том, что он ничего не знает про жизнь простого крестьянина.

Б и л л и. А ты его сильно ненавидишь, да?

П о л. Кого, Гарри?

Б и л л и. Гарри.

П о л. Да нет.

Б и л л и. Но все-таки он тебе не очень нравится.

П о л. Не очень.

Б и л л и. Из-за того что я с ним?

П о л. Есть и другие причины.

Б и л л и. Какие?

П о л. Подумай. Он опасный человек.

Б и л л и. Не такой уж он плохой. Бывают хуже.

П о л. Он хоть раз что-нибудь для кого-нибудь сделал кроме самого себя?

Б и л л и. Для меня.

П о л. Что?

Б и л л и. Две шубы. Норковые.

П о л. Ну, это товарообмен. Ты ведь за шубы ему тоже кое-что давала.

Б и л л и (помолчав, очень спокойно). А вот гадости говорить не стоит. Ты ведь у нас такой благородный и воспитанный.

П о л. Он хоть раз в жизни думал о ком-нибудь кроме себя?

Б и л л и. А кто о нем думает?

П о л (возбужденно). Многие! Тысячи людей думают о других людях! И вся мировая ...