... запой никогда не уходил, Бог миловал, это уж точно. Так, раздавишь с корешами поллитровку после трудового дня -- и по хатам. Светка-то моя с пониманием к этому относится, мордобоем не увлекается, мораль не читает и о вреде алкоголизма не нудит. Вникает, знать, в суть проблемы, душу простого трудяги видит насквозь, недаром к ним в больницу намедни новый рентген завезли.

Так что к частнику не сяду ни за какие коврижки, хоть режь. Лучше околею прямо здесь, на улице, вон в том, скажем, сугробе, но черепок свой от монтировки лиходея-террориста уберегу. Жаль черепок-то, чай не чужой.

Да и зря я, собственно, беспокоюсь. Все частники, поди, по норам своим да халупам давно уж разбрелись, слюной да соком желудочным истекают в предвкушении грядущих возлияний, а кто-то наверняка уже хряпнул по паре стопок, если не все три, и пялится теперь в телеящик, ожидая продолжения банкета.

Я же истекаю исключительно желчью. Злой, холодный и голодный, словно один в поле не воин. Ну ничего, вот приду домой, врежу сто пятьдесят, а потом еще разок, вдогонку -- и тогда, глядишь, оттаю, и душой, и телом. У меня ведь две ноль-пять припасено, в загашнике, заранее все обмозговал и припрятал. Две `Столичные` рязанского разлива. Парень я не промах, это уж точно, люблю в перспективу глядеть, в корень, выражаясь иносказательно. Как только прознал, что Светке в новогоднюю ночь вкалывать предстоит, так сразу и припас. ...

... еть чемпионов?

И тут я понял, что время мое пришло. Пора играть ва-банк. Я круто обернулся и небрежно бросил, уперевшись взглядом в его выпученные зенки:

-- Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, мужик. Наши выиграют, это я тебе обещаю.

Мой сосед справа начал дергать меня за рукав, призывая к осмотрительности. Красномордый перестал глумиться и удивленно уставился на меня своими бараньими глазками. Его друганы тоже притихли, обалдевшие от такой наглости.

-- Ты, видно, здесь новичок, парень? -- спросил красномордый; впервые за игру у него появился искренний интерес к моей персоне.

-- Не твое дело, мужик, -- резко отозвался я. -- Говорю тебе, ваши обложаются -- и все тут.

-- Так-так-так, -- покачал головой мой соперник и залыбился, -- ты мне становишься интересен, парень. Ставлю сотню на наших.

Ага, клюнул, толстая морда!

-- Сотню чего? -- спросил я на всякий случай.

-- Сотню штук, -- презрительно пояснил он. -- Сотню против твоих пятидесяти -- если они у тебя имеются, конечно, -- что наши ваших обдерут.

Я сделал вид, что усиленно размышляю. У меня было при себе сто пятьдесят тысяч -- вчерашняя премия, которую я утаил от Светки, и потому имел все основания принять вызов, брошенный мне красномордым. Тем более, что наши все равно выиграют -- по крайней мере, я все еще верил в чудо.

-- Идет! -- заявил я.

-- Отлично, -- красномордый от удовол...

... пункт и эдаким Робин Гудом вломиться в сберкассу, как произошло два события, которые резко изменили все мои планы.

Гляжу -- выплывают из сберкассы, затылок в затылок, трое моих орликов, понурые какие-то, невеселые, а на запястьях -- е-мое! -- браслетики стальные! А следом вываливают четверо квадратных типов в штатском, с пушками в руках. Вот оно что, думаю, менты-то засаду им устроили! Там же, на месте преступления, всех и повязали. Ловко, ничего не скажешь, а главное -- без жертв, без пальбы, все тихо, мирно, полюбовно. Браво, господа оперативнички, ведь можете, когда захотите!

Тут откуда ни возьмись воронков понаехало, штук десять зараз. Ментов понавысыпало, как кур нерезаных, кто с автоматом, кто с мобильником, кто с папироской. Все вокруг оцепили, зевак шуганули, чтоб под ногами не мельтешили. Четвертого налетчика, того, что за рулем оставался, тоже повязали -- он и пикнуть не успел, как его из тачки выволокли и в браслетики упаковали.

Это что касается первого события. Зато второе было далеко не столь приятное. Только я взялся было за дверную ручку, чтобы выбраться наконец на волю, как слышу -- кто-то мне дышит в затылок. Я замер, боясь пошевельнуться. Меж лопаток уперлось что-то твердое и нехорошее.

-- Не двигаться! -- рявкнул над ухом чей-то голос. -- Руки за спину!

Живо!

Я подчинился. А что мне еще оставалось делать, когда тебе в спину стволом тычут? На...