... м.

Клеант

Не знаю? Может быть. Но видел. А меж тем

В подобных случаях я доверяюсь глазу.

Оргон

Лишь познакомитесь получше с ним--и сразу

Его приверженцем вы станете навек.

Вот человек! Он... Он... Ну, словом, че-ло-век!

Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий,

Что мир является большой навозной кучей.

Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат!

Ведь если наша жизнь--лишь гноище и смрад,

То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете?

Теперь пускай умрут и мать моя, и дети,

Пускай похороню и брата и жену--

Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.

Клеант

Да... Это чувство впрямь на редкость человечно.

Оргон

Я повстречался с ним--и возлюбил навечно...

Он в церкви каждый день молился близ меня,

В порыве набожном колени преклоня.

Он привлекал к себе всеобщее вниманье:

То излетали вдруг из уст его стенанья,

То руки к небесам он воздымал в слезах,

А то подолгу ниц лежал, лобзая прах;

Когда ж я выходил, бежал он по проходу,

Чтобы в притворе мне подать святую воду.

Я выспросил его слугу (ему во всем

Хозяин--образец); он мне признался в том,

Что бедствуют они: нет средств на пропитанье. Тартюфу предложил я вспомоществованье,

Однако он пенял на щедрость лепт моих:

Не стоит, дескать, он благодеяний сих;

И, в скромности своей довольствуясь немногим,

Излишек отдавал он ...

...

Клеант

Я вижу, сударь мой, вы ритор прирожденный --

Столь ваши доводы тонки и изощренны.

Так вы взялись помочь в отмщенье небесам?

Небесный промысел свершит свой суд и сам,

И грешником без вас пошлет он воздаянье.

Не заповедано ль нам свыше состраданье,

Прощение грехов? И что вам до молвы,

Коль поступаете по заповедям вы?

Ужель воздержитесь вы от благого дела

Из страха, чтобы вас вдруг сплетня не задела?

Для тех, кто следует велениям небес,

Резоны прочие имеют малый вес.

Тартюф

Я вам сказал, что, вняв заветам провиденья

Простил я клевету, простил и оскорбленья.

Но столь я претерпел от этих злобных ков,

Что небо не велит мне с ним делить сей кров.

Клеант

Но вам оно велит принять без колебанья,

В обход наследников, чужое достоянье?

Отвергнуть этот дар--не в том ли долг был ваш?

Отец рубил сплеча, но как такая блажь

Отпора не нашла в столь строгом моралисте?

Тартюф

Поверьте, сударь: чужд я низменной корысти,--

Вам это подтвердят все, кто со мной знаком.

Богатство--прах, и я не думаю о нем.

И тем не менее внушил мне высший разум,

Что встретить не могу надменным я отказом

Тот доброхотный дар, что преподносит друг:

Мой долг--спасти добро от недостойных рук;

В противном случае наследники именья

Могли бы дать ему дурное примененье.

Я ж деньгам оборот весьма, пох...

... у собой

Стыдливость с нежностью ведут жестокий бой.

Когда веленью чувств готовы мы поддаться,

Стыдливость нам всегда мешает в том признаться.

Умейте ж распознать за холодностью слов

Волнение души и сердца нежный зов.

Наш долг советует нам так, любовь--иначе,

И часто наш отказ--лишь предисловье к сдаче.

Но вы не поняли. Вот почему сейчас

Стыдливость превозмочь должна я ради вас.

Припомните, прошу, все с самого начала.

Да разве пасынка я укрощать бы стала,

А прежде разве бы я разрешила вам

Дать волю искренним, несдержанным слова

В которых жар пылал, для вас столь необычный,

Когда бы для меня вы были безразличны?

И если не могла ваш с Марианой брак

Одобрить я,--и в том для вас был добрый знак:

Будь вы внимательней, вам тут и угадать бы,

Что вас отговорить хотела я от свадьбы

Затем, чтоб не пришлось сердечный пламень свой

Вам надвое делить--меж мною и другой.

Тартюф

Я ощутил в душе восторг неизъяснимый:

Рекли благую весть уста моей любимой.

Мне ваша речь была как сладостный нектар:

Блаженство без границ обещано мне в дар.

Приятным быть для вас--предел моих мечтаний,

И сердце радостью полно от сих признаний.

Но утаить от вас почел бы я за стыд,

Что это сердце червь сомнения сверлит.

Вы не лукавите ль--как было б это больно!--

Чтоб я от брачных уз отрекся добровольно?

Так не посетуйт...