... ... то он бы торжествовал... да, уж в этом-то она была твердо уверена, без тени сомнений... он бы торжествовал точно так же, как торжествовал бы, уменьшаясь умышленно. Даже если он уменьшался неумышленно, то умышленно торжествовал. Даже если не был виновен в том, что уменьшался, его вина была в том, что он торжествовал. Вернее, его торжествующая улыбка доказывала, что он, так или иначе, был виноват. Ибо он желал уменьшаться, он желал бы умышленно уменьшаться ей назло, даже если и уменьшался неумышленно. Его лицо сокращалось в размерах, постепенно уменьшалось пропорционально уменьшению всего тела и организма, было на пути к тому, чтобы стать личиком, а потом мордочкой, но чем меньше оно становилось, тем явственнее усугублялось, усиливалось, разрасталось на его уменьшающемся личике выражение торжества. И, следовательно, усугублялась, усиливалась, разрасталась его вина. Потому что усугублялось, усиливалось, разрасталось доказательство его вины. Его триумф.

И она ничего не могла поделать. Какая мука! Какая непрестанно усиливающаяся мука! Но как же наказать его, как остановить? Чем дольше он уменьшался и уменьшался, тем глубже и глубже была его вина и тем безнаказаннее и безнаказаннее был он сам. Ведь по мере того как она делалась рядом с ним все больше и больше, тем бессильнее и бессильнее становилась. И тогда она пала на колени и начала его просить.

Он стоял на полу и ей, коленопреклоненной, уже едва доставал до...

... авился, а мужики принялись за работу. Прошло немного времени, и вот один из них, прикрыв от солнца глаза ладонью, посмотрел на дорогу и говорит:

- Он, похоже, возвращается.

И действительно, к ним приближался дикий человек.

- Забыл что-нибудь?

- Нет.

- Чего же ты тогда вернулся? Новая власть не понравилась?

- Да нет, она даже красивая, только, видать, я к лесу привык, лучше уж там останусь. А куда он делся, тот лес?

- Нет его больше, мы вырубили.

- Куда же мне теперь идти?

Сжалился тут один мужик над диким человеком.

- Есть у меня пустая каморка, сена подстелем, там и переждешь.

Поблагодарил дикий человек и зажил в каморке у мужика. Без удобств, зато под крышей, даже лучше, чем в лесу.

И снова ждет, но теперь и сам не знает чего.

Сделка

Путешествуя по стране, я заехал пообедать в город, где стоял военный гарнизон. В ресторан вошел лейтенант имперской армии и обратился ко мне.

- Танк не купите? - спросил он.

- А где он?

- Здесь.

- Можно посмотреть?

- Конечно.

Мы вышли из ресторана. На улице стоял танк.

- И сколько вы хотите?

Он назвал до смешного низкую цену.

- Я вам дам вдвое больше, но при условии, что вы мне доставите его в Москву. Я собираюсь там побывать как турист, тогда и заберу.

- А сейчас не возьмете?

- Нет. Я путешествую на машине. Вот в Москве - другое дело.

Он огорчился:

- До Москвы далеко... И еще через границу...

- Но я плачу двойную цену...

... фактов. Вопрос о подчинении неминуемо подводит нас к вопросу о власти, поскольку власть и подчинение - неразлучная пара: нет одного без другого.

Мастер обладает властью. На что он ее употребляет? Приказывает ли ученику то да се только во имя его духовного блага или же - как знать - из собственной корысти, пусть даже не материальной, а ради самого наслаждения властью? Не изгоняет ли он из ученика его личность для того только, чтобы заполнить своей личностью? Для того ли я должен отказаться от себя, чтобы кто-то другой в меня вселился? Неужели моему `я` суждено исчезнуть лишь ради того, чтобы чье-то удвоилось?

До чего охотно люди отказываются от самих себя. Оно и понятно - себя и впрямь нелегко выносить. Толпы ищут пророка, но чаще находят фюрера. Найдя его, они обретают счастье. Тревожный симптом: несколько сотен самоубийц (недавний случай с американской сектой) умирали в экстазе - как смертью, так и экстазом они были обязаны своему духовному вождю, который для непосвященных был просто жалким паяцем. Прежде чем покончить с собой, самоубийцы убили еще нескольких человек, так уж случилось, что больше не успели. Другие верующие вообще больше склонны убивать, нежели кончать жизнь самоубийством. Когда этих других миллионы - они убивают миллионы. Созданные ими государства и системы опираются на веру; предводительствуемые фюрерами, верующие объявляют их пророками. Себе они не принадлежат, поскольку всецело преданы фю...