... - ступай, и пусть те два золотых, что спрятаны в твоей бороде, помогут тебе в дороге. С этого момента я буду строить на каждом третьем месте своего отдыха. Все равно что. То, что умею.

Диомидий остолбенел от ужаснувшего его предложения. Он принялся заклинать товарища не делать ошибки сейчас, когда даже те, кто никогда не ошибался, расплачиваются головой:

-- Тебя догонит один из тех, кто давно выбросил ножны и с саблей наголо разыскивает шею, похожую на твою. Таких сейчас по всем дорогам полно. Бежим, пока не поздно.

Но Леандр больше не боялся мужчин. Боялся он женщин. Такая странная самоуверенность Леандра была непонятна, но, подкрепленная тяжестью имевшихся у него золотых монет, сломила Диомидия, все богатство которого было спрятано в бороде. Он согласился вопреки своему желанию, вспомнив, что во всех их совместных путешествиях Леандр всегда чувствовал себя как рыба в воде между двумя империями, тремя верами и столькими языками, сколько дуло здесь разных ветров.

Следующим утром Ириней Захумский, как с недавних пор звали Леандра, купил верблюда, расплатившись за него чистым золотом, посадил на него Диомидия и дал ему десять дукатов. Он послал его в сторону долины Ибара, на место, находившееся отсюда в трех днях пути: заготовить камень, сделать черепицу и соорудить фундамент будущего здания. Сам Леандр последовал за ним, как и раньше, пешком.

На третий день он заснул на ходу, и ему присни...

... Она ему светила, пока он плыл.

-- А ты его не боишься? Что, если он доплывет?

-- Если я отвечу, ты все равно не поймешь, -- ответила Геро, у которой была пара крепких грудей, пупок, глубокий, как ухо, и перстни на пальцах ног.

-- И что с ним было в конце? Он доплыл?

-- Читай, увидишь... Не доплыл. Говорят, что брат Геро зажег фонарь на мачте лодки и этим светом заманил Леандра в открытое море, а потом погасил фонарь. И вернулся на берег, оставив Леандра тонуть в темноте, далеко-далеко от Геро.

-- Вот это мне нравится! Твой брат защитил тебя!

-- Ты говоришь одни глупости. Мой брат находится в Праге, он там изучает музыку, и лучше оставить его в покое. Читай дальше и будь внимателен, иначе завтра встанешь не с той ноги.

Однако назавтра сама Геро встала не с той ноги. С левой. Она проснулась с ощущением, что ее язык расщепился надвое, как у змеи, но чувствительность сохранилась только в левой части. Пользоваться правой было невозможно. Она встала, обтерлась одеколоном `Дикая вода`, смахнула своей косой пыль со стола и принялась готовиться к выпускному, дипломному экзамену. Сначала учеба шла у нее хорошо, но потом застопорилась. Тогда Геро решила проверить тетради своих учеников. И тут она обнаружила, что и сама больше не ориентируется в настоящем и прошедшем времени. Точнее говоря, все формы на правой стороне страницы представлялись ей настоящей головоломкой. Левая же ...

... нассию Букура я никогда бы не смог узнать под черным париком, в котором он выступал. Он же узнал меня среди всего этого огромного множества людей, пришедших его слушать. После концерта по его желанию меня нашли и привели к нему. Он выступал под чужим именем и под чужими волосами, а то, что я обнаружил под париком, пожалуй, ничем не походило на его прекрасное в молодости лицо. Один глаз его смотрел куда-то под лоб, другой вообще понятия не имел, где первый, но, несмотря на это, моргал он так же, как и раньше: левым дважды за то время, пока правым один раз.

-- Не могу больше долго стоять. Пойдем сядем где-нибудь, выпьем пива, -- сказал я ему.

-- Не можешь долго стоять? Я вот не могу больше лежать, дорогой мой, -парировал он. -- Ужас, сколько мы в нашей жизни пролежали! Целую вечность!

Больше не могу, хватит. Я больше вообще не лежу...

Мы прошли по улице, застеленной в тот вечер соломой, чтобы звуки уличного движения не мешали людям в концертном зале слушать музыку, сели, как и в молодости, в кафе и заказали пиво.

-- Ты мне нужен, -- сказал он, как только мы уселись, и я увидел, что на его ногтях теперь нет лака.

-- Так ты же знаешь, я бросил музыку.

-- Знаю. Это мне как раз подходит. Ты нужен мне в твоем новом качестве, а не в прежнем.

Меня эти слова не просто удивили, но заставили содрогнуться. После того как я обещал ему свои профессиональные услуги, он рассказал мне о том, что...