... друг за другом - что она на это скажет? С утра не было горячей воды и мы с Валентиной мыли полы скрюченными от холода пальцами; завтрак обещал быть просто ужасным (из пищеблока тянуло гарью, Седьмая Вода, отдохнув за два дня, орала на поварих с новым жаром); и на линейке - главная новость: к нам едет комиссия из Кардиналки, опять заберут кого-нибудь для своих жутких опытов. Ну, об этом, конечно, официально не объявляли. Но во время переклички Дарья была особенно сурова, рассматривала нас черезчур внимательно, поджимала сердито губы и после раздачи процедурных листков и хознарядов сказала недовольно:

- Красота! Не больные, а скаковые лошади! Как раз в Кардиналку, служить научному прогрессу.

Сделала выразительное лицо и ушла. Мы стояли, сбившись в кучу, обдумывая ее слова. В отличие от нашего стационара, где, несмотря на всевозможные исследования, можно было протянуть много лет (та же Профессорша служит подтверждением - старожилка, лет десять уже занимает уютный уголок в третьей палате, обжилась, удачно адаптировалась к `лечению`, и - ничего, сверкает себе голубыми глазками, живо интересуется происходящим и всегда готова поспорить о приметах или снах), то в заведение типа Кардиналки можно было попасть совсем не надолго. Там применяли такие `кардинальные` методы исследования способностей человеческого организма, что последний сдавался очень быстро. И люди из Кардиналки ехали за новым материал...

... после этого она лежала в боксе? Да. Что ей там делали? Ничего. Совсем ничего? Совсем. Кормили только. И вот уже месяц, как она снова в отделении? Да. И как самочувствие? Хорошее.

Хорошее, так хорошее. Лауреат Лауреатович безнадежно махнул рукой. У него был обиженный вид - то ли он досадовал на свою несообразительность, то ли на барахлившие приборы, то ли на что-то в больничных делах, что было ему неподвластно. Рассеянно глядя в разложенные на столе бумаги, он велел Женьке идти.

Проходя широкими коридорами процедурного отделения, Женька размышляла:

не было ли у Димки неприятностей за то, что он не довез ее до Кардиналки.

Вполне могли быть. Он, конечно, это знал, и все равно пожалел Женьку, отвез обратно. Придумал повод... мало ли существует средств, чтобы человек потерял сознание. Ну, наверное, ничего уж такого особенно плохого с ним за это не сделали? Вообще-то Женька не имела понятия, как можно наказать провинившегося врача. Способов наказать пациента множество... Но можно ли отправить существо в белом халате, например, в штрафное отделение?

Задумавшись, Женька повернула в свой коридор и остановилась от удивления: страннейшая сцена предстала перед ней. Посредине коридора, спиной к Женьке стояла незнакомая женщина очень большого роста и мощного телосложения. Она была одета в темные брюки и шерстяной свитер сочного кирпичного цвета. Длинные, слегка вьющиеся волосы удивительной дамы ...

... о родился?`, но кричать такое через поле было неудобно, и она сказала только:

- Играй, играй, сегодня папа уйдет с работы пораньше и заедет за нами!

Славка убежал к воротам, а минут через пять показался Витя - махал рукой издалека, огибая лужи. Подошел и сразу:

- Привет, заяц! Была?

- Была.

- Ну что? Да? Вижу по глазам: да.

- Да.

- Сколько?

- Шесть недель. Размером сантиметр, а сердце уже бьется, сама на экране видела.

...Они сели на скамейку, ожидая, когда у Славки случится пауза в игре.

Сидели и молчали, и каждому казалось, что он получил подарок - гораздо больший, чем то, что он мог бы отдать взамен.

Бонн, апрель 1999.

ОДИНОКАЯ СУББОТА

Целую неделю лились над Вайсбахом густые, обильные дожди. Тучи, тяжелые и грязные, как половые тряпки, медленно ползли над самыми верхушками деревьев.

Только в пятницу вечером апрельская влажная уборка закончилась, и следующим утром на небе осталась лишь легкая бесцветная дымка, через которую просвечивало новое солнце.

Его лучи ложились нежными и молочными полосами в коридорах вонхайма*, и вместе с ними в сонном воздухе появлялось радостное предчувствие удачного субботнего дня. Понемногу начинали хлопать двери, шумела в кранах вода, и женское население в разнообразных халатах наполняло кухни, звеня чайниками и кофейниками. Разговаривали спросонья мало, все больше обдумывали планы на нынешни...