... в его руках, достойный внимания, учебник по логике Ю.В.Ивлева.

Наталья - выглядит младше своих лет, а также лет Андрея. У таких людей не понять, где заканчивается изюминка и начинается безуминка.

Бедуин - это не фамилия. Это Странник. А его фамилия, возможно, связана с отсутствием уха ( не у него; пример: Безухов Пьер, граф).

Одет как всякий представитель этого кочевого народа.

Сердитый мужчина с инструментом, именуемым монтировкой.

Два молодца.

Арсений - специалист по двигателям легковых автомобилей.

Голос спутницы Арсения.

Картина первая.

Сцена представляет собой обочину шоссе. Само шоссе проходит где-то перед авансценой. Соответствующий вид. Чего нет: зданий, строений, дорожных указателей с какими-либо географическими названиями. Все остальное может присутствовать, включая дорожные знаки, придорожные столбики, бордюры. По шоссе постоянно проносятся в ту и другую сторону различные виды транспорта: легковые машины, самосвалы, грузовики, автобусы, велосипеды, тракторы, мотоциклы и пр. Большой полет фантазии звукорежиссера. Стереоаппаратура обеспечит соответствующий эффект.

Различные виды транспорта создают различные по громкости шумы, которые могут заглушать говорящих, естественно, в разумных пределах. В наличии выхлопные газы (в тех же пределах).

Где-то между Москвой, Сан-Франциско и Самаркандом. Конец лета - по всей видимости, август, - когда...

... ющий день пускай голову поломают над моей позой и физиономией. Призовут на помощь ведущих специалистов-физиогномистов, бабок-гадалок, астрологов, шаманов и прочий сброд. Соберут консилиум по вопросу: от чего можно умереть, стоя в такой позе с таким лицом. (Вдруг вдогонку автомобилю). Сам дурак! Дебил четырехцилиндровый. Катафалк с дерьмом!

(Снова становится в позу).

Появляется Странник.

СТРАННИК. Здравствуйте. Мир вашему дому.

АНДРЕЙ. Добрый вечер. Точнее день. И вашему дому...

СТРАННИК. Мой дом - пустыня. Песок и солнце. Я иду по пустыне уже много дней.

АНДРЕЙ. Похоже, что вы сбились с пути и вышли на шоссе.

СТРАННИК. В пустынях нет шоссе и нет машин.

АНДРЕЙ. А это, по-вашему, что, верблюд пробежал?

СТРАННИК. И верблюдов тоже нет. Только песок и солнце. Что вы делаете здесь, в трех тысячах верст от ближайшего населенного пункта?

АНДРЕЙ. Сколько? Три тысячи верст? Мне казалось, что значительно меньше.

СТРАННИК. Нет. Ровно три тысячи. Я проверял. Три тысячи верст отсюда до Самарканда.

АНДРЕЙ. Ну, до Самарканда, может быть, и три тысячи.Но я сюда шел из дома полдня.

СТРАННИК. Значит, ваш дом тоже пустыня.

АНДРЕЙ. Да, в чем-то вы правы.

СТРАННИК. Немногие люди решаются избрать такую участь. Я полагаю, что я один такой. По крайней мере здесь.

АНДРЕЙ. В трех тысячах верстах от Самарканда? Извините, что нарушил вашу уникальность. У меня был дом, как ни стра...

... человек говорит.

СТРАННИК. Что было до того, как я попал в пустыню? Дома, люди, деревья, грязь, грязь, грязь. Одна грязь. Я любил купаться. В детстве я много времени проводил в воде. Река в деревне. Море. Чистый мир моря: ракушки, водоросли, медузы, крабы. Когда не было моря или реки - зимой ведь не покупаешься, хотя все эти моржи в проруби - это насилие над водой, над рекой, которая скрывается под броней льда от людей, извечно сосущих из нее силу, а взамен спускающих нечистоты,- когда не было моря или реки, я дома часами сидел в ванне, плескался, смотрел, слушал, как маленькие волны поют тоску по большой воде. А мама через каждые полчаса стучала в дверь. Она боялась, что я усну и захлебнусь в ванне. Я запросто там засыпал. уносился во сне на берег моря, слушал шум разбивающихся о скалы волн. Один раз я видел, как перевернулась лодка. Совсем недалеко от берега. Но там было глубоко. Я часто нырял в том месте и потому знал это. Люди тонули. Две женщины и мужчина. Я смотрел и завидовал им. Их спасли. Я помогал вытаскивать их на берег.

Это из зависти. Я не мог позволить, чтобы они утонули только потому, что я никогда не тонул сам. Вода не принимала меня. Она всегда выталкивала меня на поверхность. Они были пьяные. Я потом долго швырял гальку, чтобы потопить качающуюся на волнах бутылку. Я думал, что вода очищает. Но нет, прошли те времена, когда вода очищала. Теперь вода пачкает, марает. Нет больше святости. Про...