... ь, молчаливого одобрения.

Неудивительно поэтому, что и вокруг и в семье нашей стали поговаривать или, точнее, шептаться, что здесь не была исключена и возможность... ну, скажем, и сотрудничества

- в той или иной форме`.

Шлепянов откинулся на спинку стула, очаровательно улыбнулся и неожиданно мягко, почти весело спросил: `В какой именно форме? Был ли он или мог бы быть ведущим двойную жизнь предгубчека или следователем-любителем, каких тогда было немало, или, наконец, вульгарным ажаном, а?` Было видно, что вопрос смутил кузена. Он поправил позади себя подушку, придвинулся поближе к изголовью и, видимо, решившись на большую степень откровенности, быстро и резко заговорил, сопровождая свою речь странными рубящими движениями ладоней: `Нет, коллеги.

Нет и нет. Ни о какой конкретной форме сказать ничего не могу - раз! Хотя при этом не могу и отрицать возможности какой-либо из них - два! Меня тогда выставили из Высшего Технического за дворянско-буржуазное происхождение - три! И, как вы, возможно, знаете, хотя, наверняка, не знаете, поставили условием восстановления мое публичное отречение от отца - четыре! Папа меня буквально на коленях умолял это сделать. Я, естественно, не соглашался. В самый разгар наших терзаний вдруг - здрасьте - является Вадим Сергеевич. Они с папой запираются в кабинете и - спорят. Знаю, что обо мне, но ничего не стараюсь расслышать - принципиально никогда не подслушиваю. И вдруг, коллеги, слышу, как Вадим Сергеевич кричит...

... вник и впервые встретились Кузмин и Сапунов. `Тристан` для Михаила Ивановича, как и для Кузмина, был ристалищем, битвой, всегда последней, между плотской любовью к женщине и любовью небесной. Очистительным ритуалом.

`Тристан` - это проверка горящего в тебе огня противоборствующей силой водной стихии. Словом, или ты, `пробив лед`, выйдешь `сухим из воды` (как кузминская форель), или тебя захлестнет волна низкой похоти. Ждавшая еще двадцать лет своего поэтического воплощения кузминская метафора оказалась полу метафорой: `вышедший` на Кузмина на `Тристане`, Николай Сапунов утонул, катаясь в лодке с женщиной, в которую был влюблен, и с влюбленным в него Кузминым - поражение Кузмина, дерзнувшего отождествить любовь однополую с небесной.

Кузмин, однако, был вполне самодостаточным и не нуждался в помощи сверхъестественных сил. Поражение не было для него проблемой. Он умер, сколь это ни дико звучит, победителем. Ни Поэт, ни Михаил Иванович самодостаточны не были. Встречаясь, они делились опытом поражения. Только к Поэту оно пришло после победы бескрылой, а Михаил Иванович нес его в себе вместе с несметным богатством, мечтой об искусстве и непреоборимой чувственностью. В отличие от Сапунова он был - и астрологически, и алхимически - человеком водной стихии. Часами плавал на спине, не выпуская изо рта сигареты.

Теперь, разговаривая с Поэтом, Михаил Иванович хочет себя определить - вторая фаза в развитии их любви (первая - раскрыться, то есть устранит...

... ты, случайно, не служил в Иностранном легионе?` - `Нет, - с изумлением отвечал Сашенька (так его шепотом называли глубоко шокированные родичи), - но я отслужил два года на погранзаставе на Хан га`. - `А ты, случайно, оттуда не дезертировал?` - `Ну что вы, дядя Саша (он упорно продолжал называть меня дядей), куда дезертировать? Не в Северную же Корею или Китайскую Манчжурию`. - `Но ведь ты же дезертировал бы, если бы было куда?` - `Не знаю, наверное, нет`. - `Но не хочешь же ты этим сказать, что у тебя есть честь?` - `Опять не знаю, никогда о ней не думал`. - `Ну хорошо, а ты не играешь на каких-нибудь духовых инструментах и не говоришь ли на минимум четырех языках?` - `Я играю на гитаре, довольно прилично, и еще немного на фортепьяно и неплохо знаю английский. Сойдет?` - `Забеги сегодня ко мне. Я тебе дам часть моего романа, а на следующей неделе придешь сюда ужинать. Будет еще один незаконный`.

Его отец, мой двоюродный дядя, Александр Андреевич Левинский, был виртуозом геодезистом и очень хитрым евреем. Последнее особенно ярко проявилось в том, что когда за ним пришли в феврале 1938-го г. в его вагонсалон, стоявший на путях у Ростова-Товарного, то он именно в это время судил матч на республиканское первенство по хоккею с шайбой в Харькове, о чем знала вся Украина, кроме жены в Днепропетровске, любовницы в вагоне-салоне и НКВД. Когда сразу же после матча он рванулся на вокзал, чтобы на скором домчаться до ростовской любимой женщины, то его пер...