... дряхлевший старик, который приходился ему родственником и который не мог больше справиться с жизнью.

Он встал, растерянный, и сделал то, чего еще никогда не делал. Он взял отца за худые, согбенные плечи и поцеловал его.

- Ты понимаешь меня, Людвиг, - пробормотал Зигмунд Керн.

- Да, отец. Ведь все это пустяки, настоящие пустяки. - Он нежно похлопал его рукой по костлявой спине и уставился поверх его плеч на картину, висевшую над роялем и изображавшую таяние снегов в Тироле...

- Ну, тогда я сейчас пойду...

- Хорошо.

- Я только хочу заплатить за лимонад. И кроме того я принес для тебя пачку сигарет. Ты вырос, Людвиг, стал большим и сильным.

`Да, а ты старым и жалким, - подумал Керн. - Попался бы мне здесь хоть один из тех, кто довел нас до этого, чтобы я мог набить его сытую, самодовольную, глупую морду!`

- Ты тоже хорошо выглядишь, отец, - сказал он. - А за лимонад уже заплачено. Я сейчас немного зарабатываю. И знаешь, чем? Нашими собственными товарами. Твоим миндальным кремом и туалетной водой `Фарр`. У одного аптекаря здесь есть целая полка, я у него и покупаю.

Глаза Зигмунда Керна немного оживились. Потом он печально улыбнулся.

- И тебе теперь приходится торговать этим? Ты должен меня простить, Людвиг.

- Ну, что ты! - Керн быстро проглотил комок, подступивший к горлу. - Это лучшая школа жизни, отец. Познаешь жизнь снизу. И людей тоже. Поэтому позже никогда не раз...

... Крестьянин еще какое-то время смотрел на него.

- Только отдайте мне спички и сигареты, - сказал он. - Там слишком много сена.

Керн отдал то и другое.

- Поднимитесь по лестнице. Она внутри. Я закрою вас на замок. Я живу в городе. Рано утром я вас выпущу.

- Спасибо... Большое спасибо!

Они поднялись на сеновал. Там было сумрачно и тепло. Через минуту появился крестьянин. Он принес гроздь винограда, немного овечьего сыра и черного хлеба.

- Ну, теперь я вас закрою, - сказал он. - Спокойной ночи!

- Спокойной ночи! И большое спасибо!

Они прислушивались, пока он спускался с лестницы, потом сняли с себя мокрую одежду и разложили ее на сене. Вынув из чемоданов вещи для ночлега, они жадно принялись за еду.

- Вкусно? - спросил Керн.

- Очень... - Рут прижалась к нему.

- Нам повезло, правда?

Она кивнула.

Потом они услышали, как внизу загремел замок. На сеновале было круглое окошечко. Они прильнули к нему и увидели, что крестьянин уходит.

Прояснившееся небо отражалось в озере. Крестьянин шел по скошенному лугу медленной, задумчивой походкой человека, который всю жизнь провел среди природы. Он шел по лугу, одинокий и словно потерянный, и, казалось, нес на своих темных плечах весь небосвод.

Керн и Рут продолжали сидеть у окошка, пока бесцветный час наступающего вечера не окрасил все в серые тона. Игра теней превратила сено в фантастические горы. Его аромат смешивался с запах...

... ажник. Я уже разузнал все и даже купил проездные билеты. Во Франции. Позавчера. Все уже готово. Вокзал я изучил до последнего уголка. Мы останемся там в маленьком ресторанчике и подойдем к поезду лишь в последний момент.

- У тебя уже есть билеты? Где же ты достал деньги? Ты и мне прислал так много!

- В припадке отчаяния я ограбил одного швейцарского священника. И промчался по Базелю и Женеве, словно гангстер. Теперь мне нельзя появляться здесь в течение полугода.

Рут рассмеялась.

- У меня тоже есть немного денег. Доктор Беер достал их для меня в комитете помощи беженцам.

Они стояли совсем рядом друг с другом и медленно продвигались в очереди. Керн крепко держал опущенную руку Рут. Они говорили тихо, понизив голос, и старались выглядеть как можно незаметнее.

- Нам, кажется, чертовски везет, - сказал Керн. - Ты вернулась не только с временным разрешением, но даже и с деньгами. Но почему ты мне не писала? Не могла?

- Боялась. Думала, что тебя могут схватить, когда ты придешь за письмом. Беер рассказал мне, что случилось у Аммерсов. И я подумала, что лучше не писать. Но мысленно я написала тебе много писем, Людвиг. Очень много. Я все время писала тебе письма, но без карандаша и бумаги... И ты ведь знаешь об, этом, правда?

Она подняла глаза.

Керн еще крепче сжал ее руку.

- Знаю. Ты уже где-нибудь остановилась?

- Нет. С вокзала - прямо сюда.

- Ты знаешь... - Керн на с...