... нными фигурами; это снова были люди, и они уже сбросили с себя тупую покорность; они выпрямлялись и двигались, и смотрели друг на друга. Опять у них были человеческие лица, а не маски.

- Дальше пролетели, - сказал старик, сидевший рядом с Элизабет.

- Они еще могут вернуться, - возразил кто-то. - У них такая манера.

Сделают заход и улетят, а потом возвращаются, когда все уже вылезли из убежищ.

Дети зашевелились. Какой-то мужчина зевнул. Откуда-то выползла такса и принялась все обнюхивать. Заплакал грудной ребенок. Люди развертывали пакеты и принимались за еду. Женщина, похожая на валькирию, пронзительно вскрикнула: - Арнольд! Мы забыли выключить газ! Теперь весь обед сгорел!

Как ты мог забыть?

- Успокойтесь, - сказал старик. - Во время налета в городе все равно выключают газ.

- Нашли чем успокоить! А когда опять включат, вся квартира наполнится газом! Это еще хуже!

- Во время тревоги газ не выключают, - педантично и назидательно заявил чей-то голос. - Только во время налета.

Элизабет вынула из кармана гребень и зеркальце и начала расчесывать волосы. В мертвенном свете синих лампочек казалось, что гребень сделан из сухих чернил; однако волосы под ним вздымались и потрескивали.

- Поскорее бы выйти отсюда! - прошептала она. - Тут можно задохнуться!

Но ждать пришлось еще целых полчаса; наконец дверь отперли. Они двинулись вместе со всеми. Над входом горели маленькие затемненные ламп...

... левой почты, а оттуда ее переслали обратно. Он взглянул на адрес отправителя:

там еще была указана Хакенштрассе. Он взял посылку и расписался на квитанции.

- А больше ничего не было? - спросил он.

Чиновник вскинул на него глаза. - Значит, по-вашему, мы что-то себе оставили?

- Да нет. Но я подумал, может, вы уже получили новый адрес моих родителей.

- Адреса не у нас. Справьтесь в отделе доставки на дом, второй этаж.

Гребер поднялся по лестнице. Над верхним этажом уцелела лишь половина крыши. Вместо другой голубело небо с облаками и солнцем.

- У нас никакого нового адреса нет, - сказала женщина, сидевшая в окошечке. - Иначе мы направили бы посылку не на Хакенштрассе. Но вы можете спросить у письмоносца вашего района.

- Где он?

Женщина посмотрела на свои часы.

- Сейчас он разносит письма. Зайдите около четырех, вы с ним увидитесь.

В четыре разбирают почту.

- А может письмоносец знать адрес, если он вам здесь неизвестен?

- Конечно, нет. Он должен получить его у нас. Но бывает, что люди все же расспрашивают его. Это их успокаивает. Такова человеческая природа.

Разве нет?

- Да, вероятно.

Гребер взял посылку и стал спускаться по лестнице. Он взглянул на дату.

Посылка была отправлена три недели назад. Она долго шла до передовой, но сюда вернулась быстро. Он отошел в сторону и вскрыл коричневую бумагу. В посылке был зачерствевший сладкий пирог, шерстяные носки, пачка сигарет и...

... аявил он. - Или мы, или служба безопасности. А с молодой можно еще побаловаться. Тебе-то что! Ты только из отпуска.

- Заткнись и думай о своей невесте! - сказал Гребер. - Раэ что тебе приказал? Покажи мне подвал, и все.

Они шли по аллее к белому дому.

- Вот здесь, - проворчал Штейнбреннер, указывая на небольшое прочное каменное строение. Оно имело надежный вид, дверь была железная и запиралась снаружи на висячий замок.

Гребер осмотрел пристройку. Видимо, она раньше служила хлевом или сараем, пол был каменный. Пленные не могли бы выбраться оттуда без помощи каких-нибудь инструментов, а их уже обыскали и убедились, что при них ничего нет.

Гребер открыл дверь и впустил туда пленных. Двое новобранцев, назначенных в караул, стояли наготове с винтовками. Пленные один за другим вошли в сарай. Гребер запер дверь и попробовал замок: крепкий.

- Прямо обезьяны в клетке, - ухмыльнулся Штейнбреннер. - Бананы, бананы! Не желаете ли бананов, эй вы, мартышки!

Гребер сказал, обращаясь к новобранцам:

- Вы останетесь охранять их и отвечаете за то, чтобы ничего не случилось. Потом вас сменят. Кто-нибудь из вас говорит по-немецки? - спросил он русских.

Никто не ответил.

- Позже посмотрим, не найдется ли для вас соломы. Идем, - сказал Гребер Штейнбреннеру.

- Раздобудь им еще пуховые перины...

- Идем. А вы караульте!

Он доложился Раэ и сообщил, что тюрьма надежн...