... ссовое прощанье тоже не в его стиле. Его должны выносить из квартиры. Человек десять или двадцать. Молча. И без его песен над гробом. Чтобы душу не травить никому. И чтобы его душу не травить. И вообще, пошло это. Молча, просто, как обычного человека. Это очень бы подходило ему. Это его стиль. Он поет на публике, как бы стесняясь, как бы только себе. Я, мол, тут пою, но это ничего, вы не обращайте внимания.

Только сидите тихо, вот и все, а я попою немного и уйду, вот и все...

От метро - на автобусе.

Сергей Иванов смотрел на одинаковые дома. Четыре дома квадратом, меж ними школа и детский сад. Населения на районный город средней величины.

Он смотрел на эти дома с особым интересом, потому что на них смотрел Стас Антуфьев. Правда, проезжая в машине, он ездит теперь на машине, у него теперь быстрая жизнь, хотя ему не идут машина и быстрая жизнь. Может, он умер от несоответствия жизни, которая у него была, с жизнью, которая должна была быть? Но какое право я имею судить об этом? Не имею никакого права я об этом судить.

Рядом стояла светловолосая девушка лет двадцати, и Сергей Иванов подумал, что она тоже едет к Антуфьеву. У нее был дорожный вид, хотя ничего особенного, отличающего ее от москвичей, в ее одежде не было. Но выражение лица было дорожным, издалеким.

Они вышли вместе.

И пошли рядом.

- К Стасу? - спросила девушка.

- Да.

- Его хоронят не здесь. То есть не хоронят, а это... Поклонени...

... Он делает вид, что отделился от меня и от матери, не просит денег, зарабатывая делами преимущественно несерьезными. Но, однако, от еды не отказывается и скромно позволяет себе не задумываться, сколько стоит хлеб насущный по нынешним временам. От одежды не отказывается тоже, хотя требования его тут минимальны. Он, удивительное дело, аккуратен, носит все бережливо, стирает сам. Впрочем, поскольку целыми днями и неделями сидит дома, упражняясь на гитаре, отчего ж не сохраниться одежде?

И так было довольно долго.

Но вот он поехал в Москву, вернулся с девицею определенного сорта и объявил ее своей невестой.

- Вообще-то, жена уже. Фактически, - сказал он.

- А свадьба и все такое? - жалобно и испуганно спросила бедная мать.

- Еще чего, - сказала одноглазая невеста-жена с очаровательным имечком Нюра. (Я пытался Аней называть - не откликается, поправляет: Нюра, говорит, Нюра. А глаз ей в какой-то драке подшибли, она так и сказала, а почему повязка, будто у полководца Кутузова или пирата из детского фильма? - потому, что ненавижу темные очки, ответила. Они умеют придумать себе вещи, которые любят и ненавидят, они живут этим - от скуки, надо полагать.) - Вам же лишние расхо-ды, - сказала она. - Никаких свадеб. А вот свадебное путешествие - это хорошо. Дайте денег, мы к моей маме съездим. Ну, и вообще, прокатимся. Вернемся - и начнем правильную семейную жизнь. Внучат нарожаем вам.

Тут бы самое время потолковать о практи...

... тройная, десятиричная - чужой, далекий, юный, ненужный, подневольный примчался по первому зову. А вдруг не примчался? Еще нет двенадцати. Примчится. Давно у меня этого не было. Может, в этом и дело? Может, и возникло-то оттого, что давно не было? Бытие циклично. Есть болезни: приходят и уходят. Есть хронические.

У меня хроническая болезнь, которую сложно описать, духовная моя внутренность или, ладно уж, скажем, душа, душа у меня - величина векторная, я помню еще школьную физику, примерная ученица, медалистка - и на фортепьянах! - хотя `душа` и `величина` - слова несовместные, пусть, наплевать, итак, душа - величина векторная, и ей надо быть на кого-то или на что-то направленной. Остро. Стрела Амура - образ жеманный. Недаром, недаром - стрела. Только не в меня, а от меня. Обозначение вектора - стрела. Бедный пацан. Он сделает все, что я захочу. Он признается мне в любви. Он скажет, что лучше женщины не встречал и не встретит. Господи, что хуже: если приедет он или если не приедет? Лучше б не приезжал, но это хуже, чем если б все-таки приехал. Но лучше бы все-таки не приезжал. Что делать, если не приедет? А что делать, если приедет?

Приехал.

Странно было Сергею Иванову видеть, как взрослая умная женщина смущается, запинается, не знает, о чем говорить, ждет от него чего-то, а он, как всякий, от которого слишком ждут, ничего не может, молчит, мнется.

Начинает вдруг рассказывать, что не припомнит такой благостной осени,...