... е, которая тут же послушно умолкла и сгорбившись - чтобы выглядеть скромнее - пошла на место... Воспитательница торжественно объявила:

- А теперь, Андрей Михайлович, дети приглашают вас в нашу столовую... не откажите.

Детвора вскочила, однако тут же, сдерживая себя, образовала примерную колонну, которая медленно потекла мимо гостя в коридор, а уж оттуда - с топотом и визгом - посыпалась вниз, на первый этаж.

Столовая была тесная, низкая, здесь пахло хлоркой, на сдвинутых буквой `П` алюминиевых столиках стояли тарелки с хлебом и валялись россыпью алюминиевые ложки и вилки - некоторые из них скручены в пропеллер. На обед поварихи подали - среди них и сама Вера Александровна в белом халате - вермишель с тушенкой, жидкую манную кашу, кисель.

- Кушайте! - укоризненно глянула воспитательница на Сабанова, который сидел, зажав между колен футляр с инструментом. - Инструмент можете отставить в сторону - никто не украдет. Верно, дети? А мы сейчас, раз-два, вспомнили... вилку надо держать в какой руке?

- В ле-евой... - ответили дети, уже хлебая ложками кашу и вермишель, но держа в левой вилки.

Андрей тоже взял легкую, жирную на ощупь ложку и увидел, что мальчик с круглыми глазами сидит неподалеку - смотрит на музыканта. Вдруг он встал, подошел и протянул гостю кусок хлеба.

- Ты чего?.. - неловко спросил Андрей. - Кушай сам.

- Ну, сядь рядом, раз уж подошел сюда, - разрешила Вера Александровна. Мальч...

... ред, как в американских боевиках? Но ведь третий этаж... Если я разобьюсь, а она останется жива, сможет ли, напуганная, встать и убежать? Надо подготовить веревку.

В ближайший выход в свет, в шахтерский поселок, ничего не объясняя Наташе, купил моток крепчайшей нейлоновой бечевы.

Но ведь если придут нас `брать`, то именно со стороны входа, со стороны озера будут стоять их охранники. Прыгать надо в лес... и в лес уходить. Ночью не найдут.

А если явятся днем? Зачем им беспокоиться ночью? Днем приедут... и куда мы денемся? Нет, зря поселились на чердаке. Надо бы на первом этаже. Но там неуютно, зябко среди каменных стен...

И я сказал хакасу Алешке:

- У моей Натальи голова кружится наверху... кажется, беременна... - Это на всякий случай, чтобы не приставали... - Да и мне иной раз пьяному с верхотуры идти пописать - можно голову сломать в темноте... Нет у нас лишнего какого-нибудь вагончика?

А вагончики имелись, я видел, типовые старые вагончики для строителей. Один стоял у самого оврага, над ручьем, выше озера. Деревянный, кривой, неопределенного цвета, он завалился на бок - видно, когда тащили волоком, задели то ли о камень, то ли о крепкое дерево. И один из полозьев изогнулся и вроде уха отошел в сторону. Вот в этот вагончик мы с Наташей и перетащили наши манатки. Он далеко от всех - как хорошо!

Но недолго я радовался новоселью. Беда в том, что единственное здесь окошечко забрано массивной решеткой - не влезть чужо...

... читатель, в жизни Сабанова пресловутые сны, доподлинно приведенные нами выше, явно опередили истинные события его жизни. Ибо только теперь перед ним и встанет, как Ниагара огня, вопрос: как удержать женщину, когда, казалось бы, это легче легкого - исчез Мамин... Наверное, у нее появятся большие деньги ( если действительно есть завещание)... И что делать Сабанову? Ну, будет он играть по кабакам, и даже если там ему будут хорошо платить...

Все было бы иначе, если бы он царил в мире профессиональной музыки! Даже такая дурочка, как Наташа, ощутила бы разницу... Но филармония бедствует - ни одной афиши на стенах и театральных тумбах... наверное, снова ремонт, стоят тазы на сцене...

Вот и проклятый красный дом под готической нерусской крышей. А что, если маминские бандиты сейчас обрадованно прибьют Андрея, а девчонку начнут рвать на куски, как сладкую сдобу? Куда она потом? Андрей снял с кольца второй ключ от своей квартиры (когда-то вернула жена Люся), ткнул в ладонь Наташе:

- На всякий случай.

Пожала плечами, сунула в сумочку...

Минуя детскую площадку, они нерешительно приблизились к дубовой двери с кодовым замком. Наташа потыкала алым ногтем в буквы и цыфирки, где-то запел зуммер, кивнула Андрею - он потянул за ручку, и они вошли в подъезд. Прямо на них смотрела телекамера из-под потолка, за столиком сидел могучий охранник в пятнистой робе. Охрана! Ибо тут в доме обитает не только дух Мамина, но живут люди, может быть, не мене...