... ю и сажу на грим, резали бумагу на короны, на мантии и -- играли.

Потом приходила мама -- сердитая, раздраженная и -- все кончалось. И еще нас объединяли пение и музыка. В доме зазвучала гитара -- это брат Володя. Он где-то достал ее -разбитую в пух и прах. Он ее долго и любовно собирал и сделал из рухляди сущую радость! Учился играть он сам, по ночам, в своей крошечной каморке, заваленной всевозможным хламом и инструментами. Я каждый раз просыпалась за заборчиком его комнатушки и вся превращалась в слух. Гитара буквально оживила под пальцами брата, она становилась источником невыразимых ощущений: звуки ее то бархатный -- нежные и печальные, вдруг рассыпались мелким бисером в частом переборе... Брат был -художник в полном смысле этого слова. Его никто ничему не учил, он сам все постигал своей волей и невероятным терпением. В те годы еще не было радио, не было телевизоров и молодежь сама открывала для себя радости, собираясь по вечерам около домиков и предаваясь играм, пению, танцам. Из дома каждый приносил свой инструмент -- балалайку, скрипку, мандолину, деревянные ложки -- это вместо барабана -- и составлялся импровизированный оркестрик.

Я была еще маленькой, когда мне снился один и тот же сон.

Хотя это был и не совсем сон, а какое-то видение перед началом засыпания. И я всегда, еще днем, ждала той поры, когда нужно было ложиться спать. И, возможно, этот мой мираж бы...

... я охотно взяли `на борт своего корабля`. Осень была в разгаре, и по ночам уже прихватывали кусливые морозцы. Я оборудовала угол на носу этого судна, прибила по стенкам одеяла, чтобы не дуло, и -- поплыли!

Боже, как хорошо ехать по реке! Вырваться из житейского пекла и ехать, ехать без конца; это самое блаженное, самое радостное состояние духа такого свободолюбивого существа, как я! А по берегам Томи стало еще прекраснее: Седые туманы по утрам, словно языки пламени, взлетали в небо и открывали чудесную красоту осенней тайги; шла беспрерывная игра красок:

золото переливалось с багрянцем, темно-зеленая хвоя подчеркивала нежно-жемчужную опушку ольхи и осин... А надо всей этой бурей красок -- небо синее, безмятежное. Боже, как хорош твой мир!

Ехали мы 4 дня. Потом мне надо было попасть на вокзал и купить билет до Свердловска. С великими трудами добрались мы и до Свердловска. Багаж свой я оставила в камере хранения, взяла только сумку с едой, и мы пошли... на Уралмаш, куда же еще?!

Пришли. Так и так, говорю я на проходной -- где тут у вас общежитие для рабочих? -- Добры-люди рассказали мне -- куда идти, как найти. Оказалось далеко, километра 2 будет, а идти надо будет железнодорожным полотном. Вечер кончался и наступала темнота такая -- хоть глаз выколи! -- Скорее, сыночек, скорее, надо успеть! А сыночек мой раскис, спать хочет, капризничает.

Эх!.. схватила я ребенка на руки и зашагала ...

... однажды была вызвана по нашему коридору молоденькая и хорошенькая женщина (типичная `шоколадница`, как здесь обзывали молодых женщин, попутанных на сожительстве с немецкими офицерами) -- мыть полы где-то, за что она получала добавочный хлеб. Меня почему-то никогда не вызывали на эту работу, хоть я и просилась -- чтобы только выйти из камеры и подышать чуть-чуть лучшим воздухом.

`Шоколадница` ушла, оставив свою пайку на своем месте на виду.

Тогда тетя Дуня взяла эту пайку, разломила ее пополам и протянула половину почему-то мне и сказала: `На, ешь... а эта заработает и здесь и не только пайку!` Рука у меня дрогнула, но отказаться я была не в силах. Я была настолько уже истощена, что лишний кусок подействовал на меня, как вино... я вроде опьянела. Вернулась `шоколадница`, принесла еще пайку хлеба, хватилась той, которую оставила -- нету. Начался изрядный скандал. Но тетя Дуня осталась в стороне, ее почему-то побоялись задеть. Вскоре, впрочем, `шоколадницу` вызвали с вещами (с вещами -- это значит на этап, навсегда вон из этой тюрьмы). Тогда на место этой шоколадницы, у самой двери, напротив `кормушки` села Лида Г. Села она крепко-накрепко, никого не подпускала к двери даже рядом с собою. А это значило:

как только откроется дверь, чтобы вызвать любую, желающую мыть полы -- Лида мгновенно вылетала за порог камеры, никому не уступая этого выгодного дела. ...