... оу.

Это честнейшее, добрейшее, храбрейшее существо, всегда готовое помочь и удружить. Он многое умеет делать лучше, чем остальные мальчишки. Он превосходно лазит на деревья, прыгает, плавает, играет в крикет. Он может съесть в два раза больше, чем любой другой ученик в школе (мисс Роззги вам это подтвердит), он мастерски вырезывает из дерева фигурки своим большим ножом, делает и раскрашивает экипажики с настоящими колесиками, он может разобрать на винтики и потом снова собрать ваши часы. Он все может не может только выучить урок; и потому он безнадежно засел на последнем месте в школе. Малыши один за другим переходят в школу из приготовительного класса мисс Рэйби (правда, на свете мало найдется учительниц, которые могли бы с ней сравниться) и преспокойно `перепрыгивают` через беднягу Верзилоу. Его давно бы перевели в приготовительный класс, да он уж слишком велик. Было время, когда я подозревал его в том, что вся эта его непроходимая тупость - не более как военная хитрость и что он нарочно представляется таким невосприимчивым к пауке, чтобы быть разжалованным назад в ученики приготовительного класса мисс Рэйби, - я, например, ради того, чтобы меня учила она, клянусь богом, с удовольствием надел бы короткие штанишки и передничек; но нет, это не хитрость, а природная неспособность к латинской грамматике.

Видели бы вы его `Латинскую грамматику` - это подлинное диво...

... ла.

Что же до ухода за теми, кто в самом деле заболеет, то уж не думаете ли вы, что она станет просиживать ночи у постели больного? Ну уж нет. Когда маленький Чарли Дэвисон (тот самый мальчик, чей шелковистый локон хранит в своей шкатулке мисс Рэйби) болел скарлатиной во время каникул, - потому что полковник Дэвисон, отец этих мальчиков, находился в Индии, - ходила за больным ребенком Энни Рэйби, она была с ним все время болезни, до последней минуты, пока своей рукой не закрыла глаза, которым не суждено уж было больше ни заискриться улыбкой, ни затуманиться слезой. Энни ухаживала за ним, Энни его оплакивала, но письмо с известием о его кончине писала мисс Роззги и получила в знак признательности от полковника медальон на золотой цепочке.

Потом Фрэнк Дэвисон сбежал после одного скандала с мисс Роззги. И тут уж, как вы легко можете себе представить, когда Фрэик наконец добрался до Ахмеднуггурского нерегулярного полка, которым командовал его отец, прекратились ежегодные подарки и всякие там индийские шали для доктора и мисс Роззги; и если она воображала, что полковник вернется на родину и женится на ней (в благодарность за ее любовь и заботу об его осиротевших детях, которую он выражал в каждом письме), эти мысли ей очень скоро пришлось выкинуть из головы. Но то все дела минувшие, события семилетней давности, я знаю о них лишь кое-что со слов мисс Рэйби, которая девочкой тогда только ...

... га, что далеко превзошел громкостью давешний. Орали все, кроме Свинки Дафа, который сразу же ринулся за сладкими пирожками, но был остановлен Чэмпионом, сказавшим, что все будет разделено поровну. Так и было сделано, и каждому досталась равная доля и пирожков с малиновым вареньем, и божественно сладких монпансье, и польских колбасок, ласкающих и взор и вкус.

Восторженные вопли выманили из дому самого доктора Роззги, он поправил очки на носу и вздрогнул, узнав своего бывшего ученика. И тот и другой покраснели, ибо семь лет назад они расстались отнюдь не друзьями.

- Что? Дэвисон? - дрожащим голосом воскликнул доктор Роззги, - Здравствуй, здравствуй, дружище. Вот уважил старика! - И они пожали друг другу руки, - Уроки, конечно, отменяются, мальчики, - добавил он, что было встречено новым взрывом радостных возгласов; в тот день кричали `ура` без конца.

- Как... как поживает ваше семейство, сэр? - спросил капитан Дэвисон.

- Заходи и сам посмотришь. Роза теперь совсем взрослая леди. Обедаешь ты у нас, конечно. Чэмпион-старший, пожалуй к нам обедать, в пять часов. И вы, мистер Титмарш, не откажите в любезности.

Доктор Роззги распахнул калитку: старый учитель и бывший ученик вошли в дом примиренные. А я решил сначала заглянуть к мисс Рэйби и рассказать ей о происшедшем.

Она сидела в своей комнате за шитьем, как всегда, спокойная и всем довольная.

- Вы должны отложить работу, - ска...