... и сочинениями, что людям надоело громко хлопать и втихомолку смеяться. Сперва он исполнил весьма оригинальную песню, начинавшуюся так:

Вишенки, вишенки, алый цвет,

Спелые, свежие - лучше нет! -

каковую песню он сложил не далее как позавчера и готов был присягнуть, что это так. Затем он пропел столь же оригинальную героическую песнь со следующим припевом:

Правь, Британия, в просторе морском!

Бритт вовек, вовек, вовек не будет рабом!

Придворные аплодировали как первой, так и второй песне, и один лишь Айвенго сидел с каменным лицом, пока король не спросил его мнения; тогда рыцарь с поклоном ответил, что `кажется, уже слышал где-то нечто весьма похожее`. Его Величество бросил на него свирепый взгляд из-под кустистых рыжих бровей, но Айвенго в тот день спас ему жизнь, так что король вынужден был сдержаться.

- Ну, а вот эту песню, - сказал он, - ты нигде не мог слышать, клянусь святым Ричардом и святым Георгом! Эту я сочинил только сегодня, пока принимал ванну после схватки, верно, Блондель?

Блондель, разумеется, был готов присягнуть, что именно так оно и было;

а король, перебирая струны гитары толстыми красными пальцами, фальшиво пропел следующее:

Повелители правоверных

Жизнь папы римского светла

И неизменно весела:

...

... р Уилфрид, как человек тонко чувствующий, не мог оставаться в доме, где все оскорбляло его чувства; поклонившись могиле своего старого отца Седрика, он покинул Ротервуд и поспешил в Йорк;

там он во всем открылся семейному поверенному, весьма почтенному человеку, хранившему у себя весь его наличный капитал, и взял достаточно денег, чтобы обзавестись кредитом и свитой, как подобало рыцарю с положением. Но он сменил фамилию и надел парик и очки, так что стал совершенно неузнаваем;

преобразившись таким образом, он мог ходить, где хотел. Он присутствовал на балу лорд-мэра в Йорке - танцевал `Сэра Роджера де Коверли` визави с Ровеной (возмущавшейся тем, что Дева Марион прошла впереди нее), видел, как маленький Ательстан объелся за ужином, и распил с его отцом по кружке вина с пряностями. На миссионерском собрании он встретился с достопочтенным мистером Туком и поддержал одно предложение, выдвинутое сим почтенным служителем церкви, - словом, увиделся со многими старыми знакомцами, и никто из них не узнал в нем воителя Палестины и Темплстоу. Имея много денег и досуга, он путешествовал по стране, помогая бедным, убивая разбойников, выручая людей из бед и совершая бранные подвиги. Драконов и великанов в его время уже не водилось, иначе он и с ними наверняка померялся бы силой; ибо, сказать по правде, сэр Уилфрид Айвенго несколько устал от жизни, возвращенной ому отшельниками из Шалю, и чувствовал ...

... , из Яффы и Аскалона. Вершины Пиренеев узрели стяги и блестящие доспехи рыцарей, шедших в Испанию из Франции; и вот из Богемии, - где он квартировал, когда пришла удручившая всех добрых христиан весть о поражении при Аларкосе, - в Барселону прибыл Айвенго и немедленно принялся истреблять мавров.

Он привез рекомендательные письма от своего друга Фолько фон Гейденбратена, Великого Магистра ордена Иоаннитов, к почтенному Бальдомеро де Гарбанзос, Великому Магистру славного ордена Сант Яго. Глава этого ордена оказал величайшие почести воину, столь широко известному в христианском мире, и Айвенго получил назначение на все опасные вылазки и безнадежные предприятия, какие только могли быть придуманы в его честь.

Его будили по два-три раза за ночь, чтобы он мог сразиться с маврами;

он ходил в засады и штурмовал крепостные стены; он подрывался на минах и был сотни раз ранен (всякий раз излечиваясь эликсиром, который Вамба всегда имел при себе); он сделался грозой сарацинов, предметом удивления и восхищения христиан.

Повторяю, что описание его подвигов способно наскучить читателю, ибо одна битва похожа на другую. Я ведь не пишу роман в десяти томах, подобно Александру Дюма, ни даже в трех, как другие великие писатели. Недостаток места не позволяет мне перечислить все славные дела сэра Уилфрида. Но было замечено, что, взяв мавританский город, он всякий раз отправлялся в еврейский квартал ...