... онакилти. Куигли не должен жевать чайные листья и что-то скрывать. Куигли говорит; он все время говорит то, что хочет сказать.

Счастливчик Куигли.

- Я пойду спать, - сказал наконец Джон Джо.

Они пожелали друг другу спокойной ночи, и он поднялся по лестнице к себе в комнату. Она разбудит его утром в положенное время, окликнула мать, пусть он спит спокойно.

Он закрыл за собой дверь комнаты и с любовью посмотрел на кровать, до которой наконец-таки добрался. Именно эта провисшая посередине кровать и согревала его своим теплом. В изголовьи ее украшала железная спинка с паутиной из проволоки, а волосяной матрац был слишком тонким. Джон Джо медленно разделся, снимая с себя вместе с одеждой город, мать, мистера Линча и то обстоятельство, что в свой пятнадцатый день рождения он выпил первую бутылку портера и сжевал чайные листья. Он забрался в железную кровать, и лицо мистера Линча уплыло из его сознания, а вместе с ним и голоса мальчишек, рассказывающих байки о молодоженах.

И никто больше не говорил ему, что нельзя водить дружбу с полоумным карликом.

Лежа в железной кровати и вглядываясь в пустоту, он уплывал туда, куда хотел, и никакие пальцы Христианского Брата не могли выдернуть его из его мечтаний. Лежа в железной кровати, он слышал только голос городского идиота, но потом пропал и тот. Он путешествовал в одиночестве, нанося визиты женшинам города, любил их и был любим ими, и только в их постелях он жил по-настоящему - не в школе Христиан...

... в школу на противоположном конце города, в Ранлахе. Школа была необычной для Дублина того времени: в ней учились вместе мальчики и девочки, католики, протестанты, евреи и даже мусульмане, если таковые вдруг появлясь в округе. Когда-то на месте школы располагалось большое имение, но потом его перестроили, добавили несколько сборных домиков, в которых разместили классы; руководил школой директор, и в ней работали учителя обоих полов. В школе училось шестьдесят восемь учеников.

Несмотря на всю экзотичность этого заведения, Сесилия была в нем единственной ученицей, чьи родители разошлись, и примерно лет с двенадцати, когда все чаще стали возникать особого сорта разговоры, она постоянно чувствовала вокруг себя растущее любопытство. Разводы были явлением экзотическим, скорее свойственным Голливуду с его испорченными нравами. Бетти Блюм утверждала, что видела своих родителей в постели голыми, когда те занимались любовью; отец Энид Нили гонялся как-то за матерью с ножкой от дивана. Произошедшее в семье Сесилии относилось к той же теме, поэтому ее расспрашивали с особым интересом. Из-за ирландских законов родителям пришлось оформлять развод в Англии, но это никого не интересовало - всем хотелось знать подробности событий, этому разводу предшествовавших. Может, Сесилия как-нибудь забежала в комнату и видела, чем занимаются мать с отчимом? Правда, что ее мать и отчим встречались, чтобы выпить коктейль в отеле Грешэм? И что это были за коктейли? Нанимали ли детек...

... е б не заинтересовала - это ведь все случилось только-только.

Выставили меня хозяева с Бэггот-стрит - и поделом. Невесело мне было, когда мы с мистером Джойсом познакомились, сэр.

- Хорошо вас понимаю.

- Я тогда часто с клиентами в разговор вступала: поговоришь, и вроде как легче...

- Но сегодня чувство обиды прошло, верно? Молодой человек дурно с вами обошелся, и тем не менее...

- Чего там, дело прошлое, сэр.

Хеффернан и Фицпатрик пошли провожать профессора на автобус, и, по словам Фицпатрика, Флакс дрожал от восторга. Он опустился на сиденье и принялся что-то оживленно обсуждать с самим собой, не заметив даже, как друзья помахали ему на прощанье. Когда автобус тронулся, они зашли в ближайший паб и заказали по кружке портера.

- Признавайся, это ты ее подговорил? - полюбопытствовал Фицпатрик.

- Да она из тех, кто ради денег удавится. Ты сам разве за ней этого не замечал? Старая скряга.

Стоило Хеффернану попасть на кухню к миссис Магинн, как он обратил внимание на то, что старая служанка невероятно скупа и экономия превратилась у нее в навязчивую идею. Она не тратила ни пенса, изо всех сил стремясь приумножить нажитое. За то, чтобы она повторила историю, которую он ей внушил, Хеффернан заплатил ей один фунт.

- Правда, она хорошо держалась? По-моему, первый сорт.

- Жалко все-таки старину Флакса.

- Пропади он пропадом, этот твой `старина Флакс`!

Прошло несколько месяцев. Хеффернан больше не бывал на ...