... Я запротестовал: а как же смотреть? Отец возразил: на что смотреть?

Все равно темно. Главное - ехать... Это показалось убедительным.

Меня снесли вниз и уже в санях продолжали дополнительно укутывать. Сани мчались по укатанной дороге, иногда их слегка заносило или явственно поднимало на ухабе. Меня то бил озноб, и я стучал зубами, то обдавало нестерпимым жаром. Временами я проваливался куда-то, уже без саней. Съехали с хорошей дороги, лошадь пошла медленнее, труднее, потом опять рысцой и вдруг остановилась. Чей-то близкий голос сказал: `Приехали!` - и я решил, что мы опять около нашего дома.

Отец привычно взял меня на руки и понес - и тут мы оказались в длинном коридоре. С меня сбросили одеяла, и я с удивлением увидел вдали каких-то мужчин в кальсонах. Быстро прошла женщина в длинной ночной рубахе, с чашкой в руке. Я не стал спрашивать, но почему-то подумал: `Больница`.

Врач смотрел меня в маленькой комнате.

- Сейчас послушаем,- сказал он, но стал слушать не то, что я скажу, а то, что он мог услышать в моей груди через трубочку.

Смерили температуру. Он сказал:

- Ого!..

Я запомнил, что его зовут Алексей Петрович, к нему беспрерывно так обращались - и его сестра, и моя мать. И еще врезалось неизвестно для чего прозвучавшее слово: рожа. Какая рожа? Чья? Это интересовало не только меня.

Мать:

- Алексей Петрович, но откуда, почему?..

Доктор:

- Сковырнул безобидный прыщик, и попала инфекция...

Мать:

- Но откуда она?..

Доктор:

- Этого добра вокруг сколько...

... очему?..

- Начальник разрешил. Я ему по другому поводу нужен...

Пожилой начальник - в милицейских званиях я не разбирался, они тогда не совпадали с воинскими, да и погон еще не было - сухо кивнул отцу.

Убедившись, что перед ним тот, кто ему нужен, и предупредив меня, что отвечать я должен только правду, он задал первый вопрос:

- Синицына Олега Андреевича знаете?

Я ответил утвердительно, а также объяснил - откуда и как давно.

- Передавали ли вы ему, а если `да`, то с какой целью, холодное оружие, поименованное как `нож финский`? Известно ли вам, что хранение холодного оружия карается законом? Откуда оно у вас?

Я ответил, что передавал по его просьбе для большей его уверенности, но что на самом деле финочка дамская, крошечная, игрушка, никакое не оружие. А нашел я ее в лесу...

Тут он задумчиво помолчал и сказал, обращаясь ко мне уже на `ты`:

- Послушай, парень, кто же тебе поверит? Так все говорят: `нашел`. Ты лучше скажи: дал мне ее один знакомый, он сейчас в армии. И точка.

Но вступил отец:

- Пускай он говорит, как было. А придумает другое, потом забудет, начнет путаться.

Милиционер не возражал: как хотите.

- А где сама финка? - продолжал отец.- Должно быть вещественное доказательство.

Начальник усмехнулся:

- Кто-нибудь себе взял. Дамская, говоришь, финочка?..

И разъяснил: Синицын этот, Олег, был задержан по подозрению. Спутали его с кем-то. Стали обыскивать, а в валенке у него эта финочка. Но подозрение не подтвердилось. Самого отпустили, финку изъ...

... т (комнатку, клетушку?) к дежурному, который мгновенно и решает судьбу невольных посетителей. Окончательно или предварительно.

Вышел оттуда мужичонка с пустым мешком. Позвали сержанта. Две минуты - и он выходит. Совсем? Впускают меня.

За столом молоденький лейтенант. Как у нас называют - инкубаторный. Но милицейский. Он говорит по телефону. С бабой. Хихикает. Отношения их ясны.

Кокетничает. Спрашивает про ее подруг. Условливается. И одновременно раскрывает красноармейскую книжку и липовое мое удостоверение. Я привычно твержу про тридцать километров, воинскую часть на отдыхе и поезд, хотя тот давно ушел. Лейтенант досадливо делает мне знак, чтобы я не мешал ему,- он же говорит по телефону.

Но задает вопросы. Фамилия? Гаврилов. Имя-отчество? Геннадий Михайлович.

Домашний адрес?..

А у нас перед десантированием нужно было выучить и наизусть сдать сержанту адреса всех из своего отделения... Пенза, Коммунистическая, дом 17, квартира 3.

Он показывает мне большим пальцем на дверь. Иди! Сердце колотится: неужели отпустил? Да, до общей комнаты. И сержант здесь.

И вот нас двоих ведут три милиционера: двое по сторонам, один, эдакий здоровила, сзади. Опять по ветвящимся путям, потом по пустынному ночному городу. А в руке у меня трубочка репродукций - и никто не поинтересовался, что это такое. А, они же в командировочном обозначены.

Я потом полгода жил поблизости, у Клочковых, и нарочно несколько раз пытался для себя выяснить: где же мы тогда шли? И, главное, тот до...