... За эти двадцать три года задавший мне этот вопрос с ехиднейшей и ласковой улыбкой Самуил Аронович Лурье, старший (и тогда единственный)

редактор отдела, ах Джон, а ты совсем не изменился. Неизменно - худ, лыс, сутул, узкоплеч и очкаст: гуманитар-интеллигент, разве что зав в том же отделе. Нужно было пережить застой, перестройку, распад, полдюжины главных и ответсекров, непотопляемо пройти скандалы и суды, сдать роскошные покои фирмам нуворишей и ужаться в боковые комнатки, обнищать и уменьшить формат на скверной бумаге, чтоб открылось: что сутулость скрадывает высокий рост, из растянутых рукавов свитера торчат ширококостные волосатые запястья, в объятии Саша Лурье жилист и тверд на ощупь и хорошо познается в способности твердо принимать любое количество спиртного, отличаясь изящнейшим умением по мере позлияния интимно изливать тому, кто платит за выпивку, вещи все менее приятные. Учитывая должность и реноме лучшего ленинградского критика, поставить ему хотели многие. Справедливость требует отметить, что из этих многих у очень малых доставало умственных способностей вычленить суть витиевато-иронических фраз, которые с тонкой ухмылкой накручивает им на уши поимый собеседник.

Лурье и пересек меня с Довлатовым забавным образом. Это образ всех моих пресекновений.

Я был старательным практикантом. И мою старательность решили поощрить материально. Возможно, к тому отдел прозы подтолкнула сов...

... ологии, журналистики, глашатайства и чего угодно - как с самолета сбрасываются подвесные баки, и в измененной аэродинамике он теряет стабилизацию полета. Оказывается, подвесной бак составлял его большую и главную часть. Произошла литературная паника. Гвардейская королевская рота обнаружила себя голой. Она запела со святыми упокой литературе, на что хотелось утешить: умерла - закопаем.

Книг стало больше, а читать нечего. Фо хум хау. В круговороте крушения Империи русская литература тоже вступила в рыночную схватку между формой и содержанием, и этот базарный мордобой содержание выиграло безоговорочно. Это победа материала над отношением к нему автора. Руки над перчаткой. Победа безусловных фактов над условностью их изложения.

А ведь вся художественность формы - именно и есть авторское отношение.

Хитромудрая композиция, пейзажные красоты и аллегории, извивы духовных бездн, стилистическая изысканность и философические размышления - понадобились читателю во вторую очередь, а большинству и вовсе ве понадобились, ибо даже соловей, по справедливому замечанию классика, поет оттого, что жрать хочет. Ему возразили, что соловей хочет размножаться, на что был бездушный ответ, что не пожрешь - не размножишься. Когда читателю нечего жрать, он бросает размножаться, что мы и наблюдаем: это безусловные факты.

Рафинэ не в кайф сечь, что сочинительство, беллетристика, фикшн - еще не исчерпывает лит...

... о.

- Покупатель. Книгу он купил. Библиофил. Эту книгу я ему сам послал.

- Поздравляю, - сказал приятель. - На хрена?

- Да вместе с журналами, где были его рассказы.

- А вот меньше надо выпендриваться и раздаривать свои книги. Он ведь хотел получить напечатанными свои рассказы, а вовсе не твои.

Подобный неожиданный привет из другого измерения может на полчаса подорвать веру в людей, если у кого есть вера в людей. Я вытащил с полки `Не только Бродского` и прочитал: `Михаилу Веллеру с уважением и благодарностью.

С. Довлатов. 2 (5) 89. Нью-Йорк`.

Летом в Ленинграде я позвонил Арьеву. Мы не были знакомы. Таким образом, нас позна-комил Довлатов. Не могу сказать, с какой целью я звонил.

Тем более этого понять не мог Арьев.

- Вы хотите напечатать опровержение? - спросил он.

У меня все-таки хватило ума ответить:

- Упаси меня Боже дискутировать с умершим. Просто и вижу сомнительную ему услугу в публикации этого письма.

- Понимаете, у него иногда было довольно своеобразное чувство юмора, - объяснил Арьев мягко.- Здесь содержится такая некая ирония.

- Я попытаюсь понять, - пообещал я. - Ирония - оно конешно.

Арьев оказался скромным и славным человеком и наблюдательным критиком.

Из его статьи я узнал, что в сочинениях Довлатова все слова но фразе обязательно начинаются с разных букв. И никогда еще ни один литературовед не делал замечания более верного. Можете проверить. Я не...