... ти газеты?

Андрей Николаевич. Нет. Оставь на бильярде. Я скоро спущусь... А что за повестка? Антону?..

Максим. Антону.

Андрей Николаевич. Что ж, придется служить...

Максим. Конечно, придется. Куда же он денется?..

Александра Николаевна. Дай мне газету!..

Максим. Какую?

Александра Николаевна. Все равно.

Максим. Такой ответ поставил бы тупик самого Сократа! (Смеется.)

Александра Николаевна (с легким раздражением). Но мне действительно все равно! К тому же я забыла наверху свои очки.

Максим. Я принесу.

Хочет пройти мимо нее.

Александра Николаевна. Оставь мне все газеты!

Максим. А как же очки?

Александра Николаевна. Пока ты ходишь за ними, я буду читать заголовки. Надо же как-то убивать время...

Максим оставляет ей пачку газет, проходит через веранду, холл, поднимается по лестнице на второй этаж.

Александра Николаевна (просматривает газеты, чуть шевеля губами, негромко). Мы уже не можем позволить себе выписывать такие дорогие газеты... Но он не хочет этого понимать, не хочет.

Андрей Николаевич. Кто не хочет понимать? Чего?

Александра Николаевна. Я говорю: Антон не хочет понимать, что с армией шутки плохи.

Андрей Николаевич (энергично затягивается трубкой). Антон многого не хочет понимать! Но приставить ему свою голову я не могу, а слова... Что слова?..

Александра Николаевна. С твоей головой тоже не все в порядке... Особенно в последнее время.

Андрей Николаевич. В ка...

... ся Максим, напевая или насвистывая мелодию из фильма `Генералы песчаных карьеров`. Издалека доносится протяжный раскат грома. При виде Татьяны, хлопочущей над Андреем Николаевичем, резко обрывает мотив. Татьяна жестом дает ему понять, что все, в общем-то, не так страшно.

Берется за одну ручку кресла, Максим за другую.

Тянут кресло с Андреем Николаевичем на веранду.

Андрей Николаевич (бормочет). Кто я для него?.. Слабый старик.

Больной человек.

Инвалид. Одной ногой в могиле... Прошлое не в счет... Не было... Ничего не было...

Ослепительная вспышка молнии над садом.

Оглушительный раскат грома. Первые капли дождя.

Максим (облегченно). Наконец-то!..

Татьяна. Слава тебе, господи!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ Декорация та же. Гроза кончается. Отдаленные раскаты грома, редкие вспышки молнии, тихий шелест дождя.

Андрей Николаевич сидит у стола в кресле-качалке, Татьяна измеряет ему давление.

Максим в холле в глубине сцены импровизирует на пианино.

Легкая джазовая мелодия.

Андрей Николаевич (ни к кому не обращаясь). Мерзавцы!..

Татьяна (качает грушу). Мерзавцы, мерзавцы...

Андрей Николаевич. Негодяи!.. Паразиты!.. Наука гибнет... Армия?..

Это не армия

- это сброд!.. Мародеры... Убийцы... Воры...

Максим (громко, из холла, не переставая играть). Ты, дядюшка, как всегда прав, и сейчас, может быть, прав более, чем когда-либо...

Андрей Николаевич (возбужденно). Вся беда России в том, что ...

... рает со стола посуду, ставит все на поднос, уходит через холл.

Виктор и Андрей Николаевич остаются на веранде вдвоем.

Виктор (берет бутылку коньяка, Андрею Николаевичу). Будете?..

Андрей Николаевич. Пропущу... (Набивает трубку.) Виктор наполняет свою рюмку, идет на галерею, залитую ярким послеполуденным солнцем, достает темные очки, протирает, надевает, закуривает сигарету.

Ведет себя подчеркнуто непринужденно.

Виктор (громко). Хорошо у вас здесь... (Отпивает глоток коньяка.) Я тоже иногда думаю, а не плюнуть ли мне на все, купить домик где-нибудь на берегу озера, завести конюшню, псарню с борзыми, пасеку...

Андрей Николаевич (раскуривает трубку). Что мешает?

Виктор. Одно проклятое словечко: завтра... Иногда мне кажется, что я не живу, а только готовлюсь к жизни... понимаете?

Андрей Николаевич. Понимаю.

Виктор (допивает коньяк). Иногда думаю: неужели это и есть жизнь?..

Та самая единственная, неповторимая, та самая, которая дается один раз и которую надо прожить так, чтобы потом не было мучительно больно?..

Андрей Николаевич. Увы...

Виктор (вздыхает). Конечно, вам смешно...

Андрей Николаевич. Смешно?.. С чего ты взял, что мне смешно?

Виктор. Думаете, вот, денег нахапал, решил о вечном подумать...

Резко отбрасывает окурок, идет на веранду, наливает рюмку, пьет.

Виктор. Смотрел по телевизору ваше интервью... Сталин, говорите, поставил грандиозный эксперимент, до него все было как бы в воображен...