... одили утренний моцион курам. Молодка распрямилась, держа в руках помятый жестяной кузовок, и, как показалось Никодимову, с любопытством глянула на него. `Это, вот, местные приходят на работу, ну и помогают убираться по хозяйству, - поспешил оправдаться председатель, - не бесплатно, конечно`. - `А, вы тоже не местный`, - успокоился и поставил себя вровень Юра.

`Бывает, - невнятно пожал плечами в коричневой кожаной куртке председатель, - на укрепление меня бросили`. - `Чего?` - не сдержался, хотя и надо было, чтоб не ломать наметившийся положительный прогресс в отношениях, Никодимов.

`Власти`, - уж совсем неохотно ответил председатель и пропустил Никодимова за калитку первым, заслоняя телом женщин.

2

Они вышли на просторную центральную улицу.

Властное учреждение стояло в самом ее начале, соединяя своим существованием мир деревни и мир потусторонний, за-деревенский. Сразу за палисадником сельсовета, только в иную сторону, начиналась широкая асфальтовая, даже и с соответствующими пластиковыми гаишными разметками, дорога в районный центр.

Другая дорога была стратегического назначения, весьма широкая - в четыре полосы, и устремлялась через центр Подпольного в столицу Родины.

Перекресток областной и стратегической, с огромным щитом-указателем движения и пустующей, заваренной наглухо железными ставнями будкой гаишников, вольготно раскинулся на окраине деревни, мешая подвозить дрова и уголь насе...

... кия?

Женщина засмеялась:

- Нет, Елена Прекрасная.

- Да. Спасибо. Да.

Она засмеялась громче и дернула его за рукав куртки:

- Пред тебя только сюда и мог засунуть. - Сморщилась, брезгливо увидев бутылки, небрежно узнала:

- Сам поил или председатель угощал?

- Впополам.

- Ну да ладно, потом посмотрим, - что-то неопределенно подтвердила Евдокия сама себе и настойчиво сказала, - пошли.

- Куда?

- Ко мне. Неужели ты в этом свинарнике собираешься жить?

- Нет. То есть не знаю. А муж?

Она опять засмеялась:

- Потом увидим. Пошли.

Никодимов себе на удивление твердо встал, нашарил шершавый и холодный рюкзак, и они осторожно тронулись к выходу. Евдокия впереди, Юра сзади, стараясь не дотрагиваться, чтоб не обидеть случайно, до женщины. Вышли на полустоптанное земляное крылечко. Было зябко, заходящее солнце резко вычертило на горизонте кайму леса и небольших гор, по речке стелился рваный, мотающийся под легким ветерком туманчик. Брехали лениво собаки.

Евдокия молча и не оглядываясь пошла по тропинке, Юра, спотыкаясь, побрел следом.

Обойдя три дома, нырнув под низкие ветки разросшейся густо акации, они оказались перед низкой калиткой, слаженной из редких, крашенных желтой краской, штакетин.

Евдокия приглашающе широко распахнула, пропустила Юру вперед, закрыла на крючок и сказала:

- Сначала, вон, в баню, видишь? - Махнула рукой в сторону. - Чистое белье имеется?

- Да.

- Хорошо. Пом...

... не захотев услышать фразы Николеньки, - что я иду навстречу какой-то крайней, неразрешимой трудности. Она предваряет смерть, страдание и восторг, располагает к игривости, но равно и к подозрительности. располагает к игривости, но равно и к подозрительности....