... когда сегодня придешь.

- Куда забирают?! - закричала Санька.

- Я не знаю. Они собираются меня лечить.

- Стой там! Ничего им не говори, никуда не соглашайся ехать! Я сейчас бегу! - выпалила Санька, бросила трубку и принялась одеваться, как на пожар.

Проснувшаяся Аграфена с ужасом следила за ней.

- Сиди, Аграфена! Я сейчас! - крикнула Санька и выскочила из дома.

На Большом проспекте дорогу Саньке преградили поливальные машины, которые шли уступом, брызжа из раструбов плоскими струями воды. Саньку обдало облаком мельчайших брызг. Это освежило ее и придало решимости.

Она подбежала к телефонной будке и увидела фургон с красным крестом, двух рослых санитаров в белых халатах и милиционера в фуражке. Санитары пытались посадить в фургон Альшоля. Он упирался, болтая в воздухе ногами и извиваясь под своей зеленой рясой.

Санька, не раздумывая, кинулась к ним.

- Дедушка! - завопила она, обнимая Альшоля и стараясь оторвать его от санитаров. - Ты нашелся! Пойдем скорее домой!

Санитары отпустили Альшоля и уставились на Саньку с недоумением.

- Это мой дедушка, - принялась она тараторить, чтобы не дать санитарам опомниться. - Мама уехала на гастроли, а дедушка десять дней назад пошел на Сытный рынок и пропав И вот нашелся! У него бывают провалы в памяти, это результат контузии на войне...

Первым опомнился участковый инспектор.

- Какая контузия! Какой дедушка! - воскликнул он, подойдя к Альшолю и взяв .за рукав хла...

... ый ящик и поднялась наверх. Соседка уже встречала ее у открытых дверей своей квартиры.

- Татьяна Игоревна, зайдите ко мне, пожалуйста.

- Что? - мгновенно испугалась мама. - Что с Сашей?

- Не волнуйтесь. С Сашей все в порядке. Почти... - сказала Эмилия. - Но я должна вас предупредить.

Мама бросила тревожный взгляд на дверь своей квартиры, но все же зашла к соседке.

- Я вас слушаю, - сказала она.

- У вас живут чужие люди. Я их никогда не видела раньше. А Саша ведет себя очень странно. Дерзит... - скороговоркой докладывала Эмилия.

- удалился на антресоли и лежал там в темноте, тяжко вздыхая. Аграфена мурлыкала у него под боком. Привидение в тот вечер не появлялось.

Санька читала папины письма.

Ее поразило, что многие конверты были не распечатаны, хотя письма пришли несколько лет назад. Вероятно, мама засовывала их в портфель, не читая. Но почему не выбрасывала? В отношениях между родителями была какая-то тайна. Читая папины послания, Санька пыталась догадаться: он что-то старался объяснить маме, за что-то просил прощения, в чем-то упрекал...

Она распечатала очередной конверт. В нем были листок и еще запечатанный конверт. Листок был адресован маме и начинался словами: `Здравствуй, Таня!`, а на конверте было написано: `Саше, когда она вырастет`.

`Я уже выросла`, - подумала Санька. Она с волнением надорвала конверт и принялась читать папино письмо.

`Дорогая моя, любимая дочка!

Я не знаю, сколько...

... отправился на Финляндский вокзал, а Санька - к Кроше на Петроградскую.

Подружки бросились друг к другу в объятия, расцеловались, а потом, отступив, одновременно воскликнули:

- Как ты загорела! - это Санька.

- Как ты похудела! - это Кроша,

- Похудеешь тут, - сказала Санька и принялась рассказывать Кроше свою невероятную историю.

Кроша ахала, охала, испуганно таращила глаза, а под конец, когда Санька пересказала ей прощальную записку Альшоля, даже всплакнула. Не медля ни секунды, подруги поспешили на улицу Каляева и там, хотя и не без труда, узнали, что гражданин Альшоль осужден на пятнадцать суток за бродяжничество и что передачи ему не полагаются.

Вечером Саньке очень захотелось позвонить маме, успокоить ее, но она этого не сделала. Мама будет плакать, просить ее вернуться... А как же Альшоль?

Санька заночевала у Кроши под благовидным предлогом. Половину ночи подружки прошептались о самом интересном и тайном - о любви. Кроша еще не испытала этого чувства, хотя в Крыму на пляже ей понравился один молодой человек. Ему было девятнадцать лет, он приехал из Москвы и звали его Алексей. Однако он приехал со своей девушкой, поэтому Кроша лишь смотрела на него издали и восхищенно вздыхала. Он тоже казался ей довольно старым, но не таким, как Альшоль.

- Ты с ним целовалась? - спросила Кроша Саньку.

- Да, - кивнула Санька. - У него борода мягонькая!

- А дети у вас будут, когда вы поженитесь? ...