... ные стороны, рассеянность безумия сквозила в лице гимназистки Бауэр. Собаку брать не будем? - спросила Бербель и посмотрела на сенбернара. В кафе с собакой не пускают, - сказал он и погладил пса.

Когда мальчик и девочка вышли на улицу, дождь уже перестал. Они шли вдоль мокрых улиц, и вслед им смотрели удивленные окна домов. Несмотря на раннее время, слово `Кафе` уже светилось электричеством. Около входа стояли два молодых человека в почти одинаковых пиджаках с подложенными плечами, губы у них были накрашены, и сами они напоминали манекены, которые должны войти в какую-либо из ближайших витрин; взгляды их были неподвижны и очень сосредоточены, - казалось, они разглядывают какую-то одну только им известную точку. Попав в темное помещение, мальчик и девочка растерялись, - они не заметили, как из глубины продолговатого зала, словно воздушный шар, выкатился толстый метрдотель. Он устало махнул в сторону далекого столика с маленькой лампочкой. Над столом висело хорошо сделанное чучело орла: в когтях птица держала расползшуюся на четыре стороны света свастику. Они опустились на низкие стулья. На золотой картонке тоже была выбита всеядная свастика; он открыл меню, а Бербель вытащила из соломенной сумочки пачку сигарет и маленькую черную зажигалочку с золотым колесиком. Закурив, Бербель выпустила дым и поставила пачку так, как это нужно для того, чтобы увидеть, что на ней изображено. На...

... стал лихорадочно собирать их. Поднявшись с красной физиономией он встретился глазами с Гербертом, и тут же опустил их, однако тому, познавшему последнее таинство, перед тем как стать искушенным или даже испорченным, по сути было глубоко наплевать на фотографии голых.

- Можно это?- офицер протянул руку и попутчик услужливо вложил в нее паспорт. - Нет, не это,- он кивком указал на фотографии.

Франц подал их, а Герберт встал и заглянул через плечо офицера, но тот нагнул к себе руку, и Герберт ничего не увидел.

- Некрасиво заглядывать через плечо,- сказал пограничник и отдал фотографии Францу.

Эти фотографии не были порнографическими, каждая из женщин демонстрировала какой ни будь препарат. После этого пограничники козырнули и вышли в коридор.

- Фотографии покажите,- попросил Герберт.

- Не покажу,- огрызнулся Франц, внутри которого бродило похмелье.

Герберт налил себе стакан воды и залпом выпил ее. Неожиданно дверь за его спиной открылась и два толстых немца протиснулись в нее. Если после прихода швейцарцев, Герберт уловил запах духов, да, может быть, крепкого табака, то с немцами вошел запах тревоги, самоуверенной и грубой, как набат большого колокола. Соотечественники были мясисты и кривоноги, и при этом очень похожи друг на друга: у обоих головы напоминали большие каучуковые шары, руки - тоже большие, свисавшие вдоль тела как бесформенные куски глины,видимо, Бог создавал этих людей н...

... Бербель, кто же еще, она протягивает мне руку через океаны воздуха.

Что же ты собираешься делать, - спросил отец и посмотрел на черный силуэт паровоза, выпускающий из-под колес тонкие струйки пара. Вернусь домой, а в следующем году, вероятно, приеду к тебе снова. Зачем ты едешь, Герберт, ведь ты можешь остаться.

- Не знаю, - ответил тот, пожимая худенькими плечами, - просто я с самого начала был уверен, что вернусь, и вот я возвращаюсь, - он слегка улыбнулся.

Отец выглядел ужасно беспомощно - болезнь скрутила его в бараний рог, он стоял почти качаясь от легкого ветра, а на против, рядом с подножкой вагона, стоял здоровенный проводник со значком национал-социалиста. Фуражку он надвинул на самые брови, солнце обжигало его незатейливое лицо, грудь распирало от воздуха, и возвращение домой он воспринимал почти как победу над врагом. У проводника не было никаких болезней, он был здоров как племенное животное. До отправления поезда осталось несколько минут. Отец нагнулся и поцеловал Герберта в щеку - щека была теплая и это обрадовало его.

Герберт попробовал улыбнуться, - не расстраивайся, отец, зимой я приеду к тебе недели на две, обязательно приеду, сам он едва ли верил в то, что говорил. Уезжать ему ужасно не хотелось, но он не знал как остановить время, как повернуть его вспять. Проводник стал приглашать прогуливающуюся по перрону публику в вагон. И вот паровоз дернул состав, лязгну...