... это в меньшей степени, но имеющая фабулу

и надлежащий состав событий.

Подобное бывает и в живописи. Если кто размажет самые лучшие краски в

беспорядке, тот не может доставить даже такого удовольствия, как

набросавший рисунок мелом. Кроме того, самое важное, чем трагедия увлекает

душу, это части фабулы - перипетии и узнавания. Доказательством выше сказанного служит еще то, что начинающие создавать поэтические произведения

могут раньше достигать успеха в диалогах и изображении нравов, чем в

развитии действия, как, например, почти все древние поэты.

Итак, начало и как бы душа трагедии - это фабула, а второе - характеры.

Ведь трагедия - это изображение действия и главным образом через

[1074]

него изображение действующих лиц. Третье - мысли. Это способность говорить

относящееся к делу и соответствующее обстоятельствам, что в речах

составляет задачу политики и ораторского искусства. Нужно заметить, что

древние поэты представляли своих героев говорящими как политики, а

современные - как ораторы.

Характер - то, в чем проявляется решение людей, поэтому не выражают

характера те речи, в которых неясно, что известное лицо предпочитает, или

чего избегает; или такие, в которых совершенно не указывается, что

предпочитает, или чего избегает говорящий.

Мысль - то, посредством чего доказывают существован...

... `Иксионы`. Трагедия нравов, например,

`Фтиотиды` и `Пелей`. Четвертый вид - трагедия фантастическая, например,

`Форкиды`, `Прометей` и все те, где действие происходит в преисподней.

Лучше всего стараться соединять все эти виды, а если это невозможно, то

самые главные и как можно больше, в особенности потому, что теперь

несправедливо нападают на поэтов. Хотя (у нас) есть много хороших поэтов в

каждом виде (трагедии), но критики требуют, чтобы один поэт превосходил

каждого в его индивидуальных достоинствах.

Различие и сходство между трагедиями следует определять, быть может, не по

отношению к фабуле, а принимать во внимание сходство завязки и развязки.

Многие поэты, составив хорошую завязку, дают плох.. развязку, между тем как

необходимо, чтобы обе части всегда вызывали одобрение.

Следует также помнить о том, о чем часто говорилось, и не придавать

трагедии эпической композиции. Эпической я называю состоящую из многих

фабул, например, если какой-нибудь (трагик) будет воспроизводить все

содержание `Илиады`. Там, вследствие значительной длины, части получают

надлежащее развитие, а в драмах многое происходит неожиданно. И вот

доказательство. Все те трагики, которые представляли разрушение Трои

[1092]

целиком, а не по частям, как Еврипид, или Ниобу не так, как Эсхил, терпят

полную неудачу или уступают в состязании другим. Ведь и Агафон потерпел

...

... нф.

Всякое имя бывает или общеупотребительное, или глосса, или метафора, или

украшение, или вновь составленное, или растяженное, или сокращенное, или

измененное.

Общеупотребительным я называю то, которым пользуются все, а глоссой - то,

которым пользуются немногие. Ясно, что глоссой и общеупотребительным может быть одно и то же слово, но не у одних и тех же. Например, ц+-е¤ ¤ (дротик)

- у жителей Кипра общеупотребительное, а у нас оно глосса.

Метафора - перенесение слова с измененным значением из рода в вид, или из

вида в род, или из вида в вид, или по аналогии. Я говорю о перенесении из

рода в вид, например: `А корабль мой вот

[1097]

стоит`, так как стоять на якоре - это особый вид понятия `стоять`. (Пример

перенесения) из вида в род: `Да, Одиссей совершил десятки тысяч дел

добрых`. Десятки тысяч - вообще большое число, и этими словами тут

воспользовался поэт вместо `множество`. Пример перенесения из вида в вид:

`отчерпнув душу мечом` и `отрубив (воды от источников) несокрушимой медью`.

В первом случае `отчерпнуть` - значит `отрубить`, во втором - `отрубить` поэт поставил вместо `отчерпнуть`. Нужно заметить, что оба слова обозначают

что-нибудь отнять.

Аналогией я называю такой случай, когда второе слово относится к первому

так же, как четвертое к третьему. Поэтому вместо второго можно поставить

...