| |
|
Мысли и изречения
 (цитаты на все случаи жизни)
|
Аудио-
библиотека:
Детектив
Научная фантастика
Приключения
Религия
Библиотека:
Анекдоты
Боевик
Война
Гадание
Детектив
Детектив-1
Детектив-2
Детектив-3
Детская
Документы
Дом и семья
Женский роман
Журналы
История
История-1
Классика
Криминал
Лирика
Медицина
Мемуары
Наука
Научная фантастика
Научная фантастика-1
Научная фантастика-2
Научная фантастика-3
Научная фантастика-4
Научная фантастика-5
Научная фантастика-6
Песни
Политика
Приключения
Приключения-1
Программисты шутят
Психология
Религия
Роман
Роман-1
Роман-2
Роман-3
Роман-4
Роман-5
Секс-учеба
Сказка
Сказка-1
Словарь
Спорт
Стихи
Триллер
Учеба
Философия
Философия-1
Фэнтэзи
Фэнтэзи-1
Фэнтэзи-2
Фэнтэзи-3
Фэнтэзи-4
Фэнтэзи-5
Фэнтэзи-6
Фэнтэзи-7
Эзотерика
Экономика
Энциклопедия
Юмор
Юмор-1
|
|
БЕЛЫЙ Андрей
"Фридрих Ницше"
(философия)
|
|
Случайные отрывки из начала, середины и конца книги:
|
 |
|
... ль развития. Такая личность протянута в род, в законы рода, в то, откуда мы идем. Ее автономия есть власть рода: не свобода, а порабощение. Заметьте: до сих пор Ницше своеобразно идет вместе с Кантом; но там, где чисто теоретически утверждает Кант свой практический разум, там практически, как природу, утверждает Ницше свою свободу. Теория для него способ заговорить с современниками; психология - тоже способ рассмотреть в себе то, что требуется отсечь. Оба способа помогают ему заговорить с современниками, чтобы призвать их к их будущему, если будущее это у них есть. `Дам ему белый камень и на нем написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает`, - сказано в Апокалипсисе. Никто лучше Ницше не понял бы смысла этих слов. Вторично родиться звал нас Ницше, и горы - подножие новорожденного. `Новое имя` и назвал Ницше, притом совершенно формально: `сверхчеловек`, заимствовав термин из чужой терминологии (у Гете). Сверхчеловек - это наименование. Есть ли наименование еще и личность? Если да, то в символическом смысле. Скорее имеем мы дело с грезящимся лозунгом, несознанной и, однако, предощущаемой нормой развития; предощущение превращаем мы в цель устремлений. И поскольку цель развития неопределима сознанием, являясь предпосылкой роста самосознания, постольку воля превращает эту цель в творческий инстинкт; инстинкт сохранения вида рисует прообраз предела, который доступен развитию личности; этим пределом является новая разновидность челов...
|
|
 |
 |
|
... ющей старую землю с ее небом, людьми и богами от... от чего? Этого не сказал Ницше. Расхохотался и замолчал. Говорят, накануне рокового дня своей болезни Ницше много и исступленно смеялся, лег спать, и... Ницше, перестал быть Ницше. Куда унес он это дикое веселье, куда голубую свою унес он нежность? Он оставил нас перед загадкой, предвестием. В душе своей он унес то, чего никто не уносил. Ницше стоит особняком не только от Канта, Бетховена, Гете. Но и Шопенгауэр, Ибсен, Вагнер не имеют с ним ничего общего, хотя их и соединяет подчас родственность философских идей. Но что для Ницше идеология? Ницше пытается ассимилировать чуть ли не все философские, эстетические и художественные школы нашего времени. Забавно, что процесс усвоения Ницше в своих расстроенных желудках они выдают за одоление Ницше. Но это преодоление Ницше в области морали и художественного творчества носит скрыто реакционный характер: это - усвоение жаргона без душевного ритма, сопровождающего жаргон. Все повернули назад, все предали Ницше. И одинаково забытый - не в багряницу, в зарю облеченный, стоит он перед современниками, одинаково противопоставленный гениям прошлого и настоящего. `Свет мой даю вам`, - обращается он и к нам. Но мы говорим об `учении Фридриха Ницше` и не видим распятого Диониса в окровавленных клочьях риз. И с нами говорят его ученики - эти `высшие` люди, пришедшие к нему. Глядя на них, он мог бы сказать: `Все эти высшие люди, может быть, они еще пахнут? О, чисты...
|
|
 |
 |
|
... ся им в ветхом образе вырождающегося тела. С Ницше мы или он без нас? Нет, мы не с ним. Мы уже предали его путь: в хорошо известные закоулки свернули мы, гибельные для детей наших. Нам было совестно свертывать с рокового пути; потому описали мы порядочную дугу и оказались у родного очага в халате, в туфлях, со стаканом чая; а хитрую параболу, описанную трусливости ради, назвали мы преодолением Ницше, уверяя себя и других, что Ницше остался у нас за плечами: комфортабельное преодоление! Вперед зовем мы: надо бы это вперед назвать назад. И потому-то в другом `назад` - действительное `вперед`! Маска и лицо встречает нас в Ницше: то лицо, то маска глядит на нас со страниц его книг; маска - экзотизм; лицо - стремление к дальним ценностям: к вечным ценностям, отошедшим от нас в даль прошлого и будущего. Куда идти - в прошлое или будущее? Но ухождение в прошлое - мнимое ухождение: оно - только предлог стояния на месте и во имя действительного стремления к возрождению Ницше предаст анафеме прошлое, видя в нем уловку настоящего, отказавшегося от борьбы со смертью - настоящего без Голгофы. От настоящего, именующего себя прошлым, - струится для него зараза и разложение: и вот в черной маске мстителя стоит он перед старыми ценностями. Сорвите маску с его слов - не увидите ли вы, что проклятие старому часто непонятая любовь: так люди, потерявшие близких, способны казаться равнодушными к тому, над чем сжимается их сердце. Вся деятельность Ницше разбивае...
|
|
 |
|
|
|