... роблема прежде всего встает как проблема непосредственной самодостоверности, как проблема `начала`. И в качестве критерия абсолютной и всеобщей достоверности такого начала`, т. е.

первоначальной, всеобщей посылки, `первой` мысли, из которой дедуктивно должно быть выведено все остальное знание, - в качестве такого критерия Декарт утверждает не `существование`, не существующий вне и независимо от моей мысли предмет (даже ли таким предметом является мое собственное тело), `cogito ergo sum`, т. е. саму мысль, само мышление. Само мышление должно, согласно Декарту, стать мерилом своей истинности, критерием своей достоверности. Таким образом, желая утвердить то, что необходимо и следовательно (хотя часто и против своей воли) разрушали номинализм и эмпиризм - убеждение в абсолютной объективности, необходимости и всеобщности ratio - Декарт (а вслед за ним и весь последующий рационализм)

вынужден был отказаться от посылки, что представление, а затем и мысль (понятие) есть результат воздействия вне мысли существующей вещи, предмета.

Всякая первоначальная всеобщая и общезначимая идея, согласно последовательному рационализму, - это отнюдь не результат эмпирической индукции (в этом случае она не была бы всеобщей), но `интеллектуальная интуиция`, `врожденная идея`. В этом смысле рационалистическая теория познания вслед за средневековым реализмом` в определенном смысле снова возрождает платоновское учение об идеях, и, в частности, платоновскую теорию `воспоминания`. О...

... Такой `ход` представляется возможным тем более, что есть все основания предполагать, что и сам Кант использовал подобный `эвристический` прием, чем и дал повод к многочисленным недоразумениям `интерпретаторов`.

Итак, мы можем чисто пассивно фиксировать аналогии между некоторыми временными и пространственными отношениями и категориями, всеобщими и необходимыми понятиями вообще. Например, `схемою субстанции служит устойчивость реального во времени`, схема причинности `состоит в последовательности многообразия` и т. д.

Как нетрудно заметить, здесь воспроизведены все те же старые `схемы` классического эмпиризма, на основании которых Юм пришел... отнюдь не к утверждению необходимости и всеобщности рассудочных понятий!

И в самом деле, пассивная фиксация подобных аналогий еще абсолютно ничего не решает. Из случайного факта одновременности ощущений, например, не следует с необходимостью, что перед нами единая и общезначимая для всех вещь. Другой человек мог бы, возможно, произвести другую `ассоциацию`, что и случается, когда `тень принимают за плетень`. История познания доставляет бесчисленные примеры подобных `случаев`.

Итак, не снимается все тот же старый вопрос-как возможен синтез чувственности (т. е. эмпирического многообразия ощущений, иманентно организованных лишь интуитивными формами времени и пространства;

`организованными` лишь в том смысле, что все ощущения во времени и в пространстве) и рассудка (т. е. необходимых и общезначимых, но вневре ...

... е., конечно, с точки зрения `онтологии`, космически-метафизической спекуляции чистого, не обремененного никакими представлениями разума, - бытие и сознание тождественны. Но поскольку человек хочет познавать, вообще сознательно и лишь постольку свободно действовать, он должен отличать идеальную сущность от реального существования, от `вещи самой по себе`, от бытия. И лишь это различение впервые дает человеку стимул к собственно теоретическому (в отличие от чисто прагматической, утилитарной и, отсюда стихийной слепой деятельности человека родового или раннерабовладельческого общества) познанию, стимул к постоянному исправлению и уточнению своих первоначальных представлений.

Более того, это `различение` и есть тот колоссальный .качественный скачок выделения человека из природы, становления собственно человека как `существа мыслящего`. Конечно, само это `различение` предполагает акт труда. Но мы не ставим этот вопрос, ибо рассматриваемый здесь Кант был далек от `сознательной` его постановки, хотя, как мы увидим дальше, вполне определенные `догадки` у него были.

В историко-философском плане здесь огромный интерес представляет проблема возникновения философии, отчленения ее от прагматически-фетишистского, антропоморфического мифа, - вычленения, происшедшего на основе разложения в результате развития производительных сил родовой общины, а следовательно, и расчленения первоначально целостного фетишистского, прагматически-мифического первобытного сознания. ...