... ься. Это означает лишь одно. Что точно так же - изо дня в день и неустанно - хищные, эти осовремененные `адельфофаги`, новейшие людоеды, подкручивают маховик насилия и безнравственности во всех общественных структурах, в которые они могут проникнуть.

А проникают они практически всюду, где есть возможность приобрести власть, причинять людям зло или получить выгоду. Лишь сфера честного труда нисколько не привлекает их. Как чёрта не манит ладан. Бескорыстное творчество - тоже не для них. Если хищные и оказываются где-нибудь на творческой стезе, то это уже не творчество, а совершенно иное: угодничество властям и толстосумам, беспощадная конъюнктура, беспринципность, аморальность и всегда в первую очередь - корысть и пропаганда зла.

Нынешнее человечество, безо всякого преувеличения, является заложником в руках высших иерархов Земли. Образумить же или как-то ненасильственным путем обуздать иерархов и проводников хищного диктата (политиков всех рангов)

невозможно. Моральная невменяемость - это их неотъемлемое качество, столь страшное для людей. С таким же успехом можно уговаривать озверелых, `обкуренных` террористов отпустить заложников подобру-поздорову и ласково посоветовать бандитам на прощанье `не грешить впредь`. Именно это - в буквальном смысле и елейным тоном - делает власть, называющая себя Церковью.

Очень точно описывает положение `властных` дел в историческом ракурсе В.М.

Кайтуков. `Иерарх перво...

... еловека в этом плане. У человечества, куда ни кинь, что ни возьми - везде парадокс на парадоксе. Всё у него или `кривое` или из ряда вон выходящее.

Так же вот и безудержное стремление к власти противоречиво уживается в человечестве с интуитивным убеждением в неподвластности человека человеку.

Без учета этических врожденных (видовых) различий это необъяснимо. А разрешается это противоречие самым негодным образом. У животных вожаком автоматически становится самый лучший, сильный или хитрый, он и есть подлинный `аристократ`. У людей `всё так же, но не так`. Правят худшие, хотя и называющие себя `наместниками богов`, `аристократами`, `честью и умом эпохи` и т.п. Доказательство тому элементарно.

Если бы у людей правили `урожденные` лучшие, настоящие аристократы, то люди жили бы с каждым днем всё лучше и лучше. Все социальные проблемы освещались бы честно, и потому решались гораздо легче, во всяком случае, без страшных катастроф и надрывов. Парадокс в том, что правят именно самые худшие. Лучшие они только по животным меркам, да и то, это под большим вопросом. Из них и животные никудышные, патологические, которых даже `сажать на одном гектаре` с нормальными зверями нельзя. Поэтому столь же патологична и парадоксальна история человечества.

Человечество парадоксально движется по двум несовместимым линиям социального отбора личностей: насилия и ненасилия, злобности и доброты. Всё зависит от того, какой путь чело ...

... то возможность превращения этого `отрицательного`, даже как бы патологического явления у животных, более того, гибельного для них, в опору принципиально новой формы торможения, которая характерна для высших троглодитид, а затем преобразуется у человека в положительную норму его высшей нервной деятельности.

Из феномена тормозной доминанты вытекает, что, если суметь вызывать (`раскрепощать`) такие тормозимые действия, то несомненно затормозятся реципрокные (взаимосвязанные) рефлексы, бывшие перед тем в активном состоянии. Значит, наготове есть могучая машина для пресечения всех и любых, даже самых совершенных, рефлексов, даже самых сложных форм поведения животных.

Но что могло бы привести ее в действие в Природе? Что могло бы вызывать у животных эти, обычно глубоко затаенные, призраки? Существует лишь один-единственный подходящий для этого природный механизм: сила имитации, заразительная помимо какого бы то ни было подкрепления. т.е. подражательные рефлексы, подражательные действия возникающие только на внешнее проявление рефлекторного акта, производимого другим животным. И тогда сила автоматического подражания без всякого прямого подкрепления способна вызвать у другого индивида некое действие.

Это действие, вызванное неодолимой силой подражания, может быть как раз тем самым действием, которое служило у этого индивида тормозной доминантой для того или иного адекватного действ ...