... хворостом сходим, близко.

- Да не знаю я. Боязно. Поздно уж.

Я глянул на лицо Гусева, и моя беззаботность стала куда то испаряться.

Смеркалось. На небе громоздились черные тучи. А мы ведь на многие километры - одни, подумал я. Кругом лишь зверье. Почему-то припомнился один из `доверительных` разговоров зим ним вечером в кругу аномальщиков: `Не исключено, что Гусеву нужно попасть в урочище, но он боится это сделать один, вот и придумал историю, у него могут быть свои цели`. Фантазия о набитом золотом кургане и хитроумном священнике вновь пронеслась в моей голове.

- Так куда же за хворостом идти? До леса далеко.

- Ну, пошли на осарки - Гусев встал.

Мы приблизились к деревьям и, поднявшись по небольшому откосу, вошли под их кроны. Здесь было почти темно. Прямо перед нами открылась заросшая яма метра в два глубиной и шириной около пяти, правильной, почти сферической формы углубление ее, врезанное правой частью в возвышенность, слева длинной узкой ложбиной выходило на равнину поля.

- Кратер?

- Не знаю - Гусев сокрушенно качал головой - Заросло-то все как. Ведь этих берез сорок лет назад не было. Одна осина да вот она!

Действительно, правее, в нескольких метрах от нас, стояла старая толстая осина на краю другой, маленькой ямы, за осиной виднелась дугообразная горка высотой в метр.

- Вот он кратер, - сказал Гусев.

Я с сомнением отвернулся от большой ямы и пошел к осине.

- Осторожней, В...

... т, давно уже считают эти места своими; они потихоньку подвигаются к умолкнувшим пришельцам, бормочут, стонут, гукают. Мы озираемся вокруг: где мы? Разве есть на свете города? Или они - химера?

Последний уголь погас, и дом - как заплата из черного бархата на ткани звездного балдахина. Скрипит, отворяясь, дверь. Входить нужно тихо, не спеша, чтобы тишина, уставившаяся нам в затылки своими зрачками, не сочла это за трусость, не бросилась бы, как хищный зверь, сзади, не ворвалась в дом.

Слабо загорается пламя свечи. Еще одно, еще. Теплый свет разливается все шире, вот он коснулся лиц людей, ласкает стены. Кто жил здесь? О чем думал?

Почему ушел? Когда в последний раз собирались здесь за столом люди, ели, смеялись? Что помнят эти стены?

В печи все сильней трещит и пылает. Тепло заполняет избу, сливается со светом свечей. Стол застилаем бумагой, уставляем нехитрой снедью. Голоса все громче. Суета, топот, гомон. Гремит посуда. Дымящиеся котлы с пищей и душистым чаем водружаются на стол. Придвинуты скамьи - приглашать никого не надо, каждый садится на свое место. Шутки, смех, сигаретный дым. Под обильные комментарии черпак, как маятник, раскачивается от котла к мискам, до краев наполняя их грубым мужским варевом - все будет съедено. Простота и безыскусность обстановки расковывают: тепло, возня, шутки, смех и дружелюбие заполняют домик до последнего закутка, как теплая, освещенная и насыщенная жизнью во...

... бле` большое количество собственных `животных`. Одни походили на собак, но `голова у них стояла прямо, как у человека`, другие же - на обезьянок: те были `юркие, пролазные, вездесущие`. `Молоко выпивали из кринок, яйца из гнезд собирали, корм гусям и курам съедали в одно мгновение Они были пугливы и не показывались на глаза, но на мосту (в сенях - В.К. ), чердаке, сеновале все было загажено до отвращения`. Коровы и лошади не могли есть загрязненное этими существами сено.

Однажды исчез картофель с большого поля - его кто-то выкопал вместе с ботвой, а земля была словно `проборонена`. С местного сырзавода начала пропадать продукция, из амбаров - зерно, причем не только во Вьюкове, но и в соседней Власихе. Жители Вьюкова поначалу обвиняли в воровстве власинских, а те подозревали вьюковских. Но Вера однажды видела, кто и как на самом деле воровал зерно...

К амбару подошел `зеленый` человечек со шлангами в руках. `Шланги эти были черного цвета, добротные, с синим отливом .В них были влиты фигурные кольца медного цвета, а на них что-то написано зеленым шрифтом не по-русски`.

Человечек соединил и просунул шланги в амбар. А затем От `корабля` показалась процессия: огромное животное `величиной со слона, но без хобота` не спеша двигалось к амбару. На спине у него лежало что-то вроде коромысла, на концах которого висели `баки`. `Зеленые` шли рядом с баками, придерживая их руками, чтобы не раскачивались. Про...