... Вот

оно коснулось застывшего в неподвижности бархана и...

Громовой голос, родившийся из пустоты, возвестил: `За грехи

твои, человек!..`

ЯВЬ

Видение апокалипсиса...

Это странное, наполненное ирреальным ужасом видение ввергло

меня в какое-то мистическое возбуждение: словно бездна

разверзлась вдруг под моими ногами, и я лечу в неT, лечу в

вечность, в никуда -- и нет тому полTту ни конца, ни границ. Но

прошло мгновение (час? день? год?), и мрачное преддверие конца

света покинуло меня, ушло на задний план, осело где-то в анналах

моей памяти -- я словно прозрел. Свет истины внезапной вспышкой

озарил мой разум, путь, на который толкнуло меня отчаяние,

открылся мне во всей своей очевидности и ясности.

Закрой глаза и смотри. (5)

Сон вторгся в моT `я` как чTтко осязаемая очевидность (или я стал

частицей мира сна?), подобно гигантской волне, захлестнул меня

всего, без остатка, смыв последние наносы внешнего мира, вызвал к

жизни инобытие, воплотился в него, обрTл статус высшей реальности

(или реальность явила себя посредством сновидения?) -- я более не

сомневался: избранный мною путь интраверта есть единственно

истинный и единственно верный путь познания самого себя.

Мистический опыт, пережитый мною во сне, облTк во плоть ту мысль,

которая до сего момента была лишь плодом умственных спекуляций.

Откуда-то из ...

... ентацию и складируя исписанные листы в кипы никому не

нужной готовой макулатуры. Двенадцатый -- я, Галин. Я на работе.

Роюсь в своей памяти и извлекаю на свет Божий очередную

информацию: я -- инженер. Этого вполне достаточно, чтобы

определиться в пространственно-временном континууме мира

объективной реальности. ОбречTнной реальности.

Не успел я переступить порог кабинета шефа, как в мою

переносицу, всего на миг, упTрся укоризненно-холодный взгляд.

-- Садись, -- сухо кивнул шеф на стул возле своего

стола-динозавра. Он с остервенением листал телефонный справочник.

Шеф тоже неплохо умел имитировать бурную деятельность, когда того

требовали обстоятельства. Похоже, сейчас обстоятельства того

требовали. Я сел.

Шеф отшвырнул справочник в сторону и поднял на меня глаза.

Теперь в них таился едва сдерживаемый гнев.

-- В каком состоянии эскизный проект Экспериментальной

установки Р-2? -- спросил он официально.

-- Проект? -- похоже, я удивился.

-- Да, проект! -- Его вдруг прорвало. -- У тебя что, Галин,

с памятью стало туго? Или ты бессрочную забастовку объявил?

Может, ты болен, а, Галин? А, понял -- ты шпион!

Он вскочил с кресла и стремительно зашагал по кабинету.

-- Ты затесался, Галин, в наши дружные ряды, дабы подорвать

работу ведущего отдела, так сказать, изнутри. Отвечай, Галин,

затесался?! -- Он вдруг замер и вперил в меня ...

... прошептала: -- Я хочу, чтобы сегодня ты пошTл со мной.

Я в ужасе отпрянул.

-- Нет! -- отчаянный крик вырвался из моей груди. -- Нет, нет! Не

могу!

Я уплыл первым. Позорно бросил еT одну и трусливо бежал. Я

ненавидел себя, мне не хотелось жить, не хотелось больше терпеть эту

муку. Никогда ещT я не плавал так быстро.

В ту ночь я впервые проклял море.

И вот пришTл день шестой.

Она появилась как ни в чTм не бывало. Виноватая улыбка скользнула

по еT губам.

-- Я сделала тебе больно. Прости.

Я молчал. Я ничего не мог ей объяснить. Это было бы слишком большим

ударом для неT. Смертельным ударом.

Мы снова плавали вдвоTм, бок о бок. Море было неспокойно,

порывистый ветер в клочья рвал гребни волн и пеной бросал на берег.

Надвигался шторм.

Мы долго молчали.

Потом она сказала:

-- Как-то странно у нас всT получилось. Но это ничего, правда?

-- Ничего, Катя, -- чужим голосом отозвался я и вдруг добавил: -- Я

не хочу, чтобы ты уезжала...

-- Это невозможно, -- потерянно произнесла она. -- Давай не будем

больше об этом, а?

Я кивнул. Комок в горле мешал мне говорить. Мне было душно, я

задыхался. Зачем, зачем я только встретил еT! О море, отпусти меня к

ней!..

-- Я уезжаю послезавтра, -- неожиданно сказала она и как бы

невзначай назвала время отбытия поезда, его номер и номер вагона. -- Ты

придTшь проводить меня? -- но, заметив смятение в моих глазах, отчаянно ...