... явно и концептуально, как в главе `Свечи на пультах` из `Возвращения`. Чаще оно сублимируется в иные формы, богатство которых обеспечивается тождеством пространства Жизни и пространства социума. Общественная деятельность обитателей Утопии Стругацких вся подчинена защите и сохранению уникальности человеческой жизни, а также, говоря словами Пастернака, `установлению вековых работ по последовательной разгадке смерти и ее будущему преодолению`. Жесткость моральных норм, инвольтированных проблемой бессмертия, вполне объясняет психологическую неполноценность героев Стругацких, которые слишком увлечены этой масштабной задачей, чтобы отвлекаться по пустякам. Впрочем, наличие в социуме разнообразных хобби, увлечений, личных интересов очень важно для них, ведь именно эти мелочи благодаря своей социальной проявленности формируют пространство Жизни, обеспечивают его непрерывность и заполненность. Что касается как бы основного рода занятий героев, то он чаще всего напрямую связан со спасением жизни и преодолением смерти как отчуждения: сотрудники спецслужб по ликвидации Чрезвычайных Происшествий, врачи, ученые, педагоги. Особое внимание уделяется педагогам не случайно:

педагог в глазах Стругацких подобен богу, или, во всяком случае, Прометею, вносящему искру жизни в податливую глину, огонь разума в косную материю;

его задача - `из несмышленого младенца, из четвероногого млекопитающего воспитать Человека`. Ото...

... ключает индивидов в непрерывный круговорот самодостаточной социальной деятельности (работа и т.п.), доступной ее контролю. В качестве примера, иллюстрирующего концепцию власти-знания, Фуко приводит архитектурную новинку 1791 г. - `паноптикум Бентама`, все сложно структурированное и заполненное разнообразными дликовинами пространство которого могло быть обозримо из одной центральной, контрольной точки. Так и в обществе: тотальность надзора обеспечивается сложной системой норм, запретов и разрешений, основанных на моральных императивах, которые ставят любую социальную деятельность под контроль и управление господствующей рациональности.

Легко заметить, что концепция власти у Стругацких близка вышеизложенному. Власть не может быть установлена директивным порядком - напротив, как в `Улитке на склоне`, начальственные директивы слепо следуют сложившимся отношениям власти. Власть не может быть свергнута оппозиционными центрами - тот же Арата Горбатый из `Трудно быть богом` не мыслит свою революционность вне обычных способов установления господства;

если он убъет короля, то и сам станет королем, вдобавок более жестоким.

Другой персонаж из того же ряда - Айзек Бромберг, вечный оппозиционер, а по сути - полный единомышленник `рыцаря плаща и кинжала` Сикорски. И тот, и другой видят задачу своей жизни в том, чтобы обеспечить `прозрачность` социального пространства, в частности, всю научн ...

... головой погрузиться в ее проблемы. Словно движимые неким чувством вины, писатели вновь и вновь, каждой своей строчкой возвращаются к проблеме защиты уникальности человеческой жизни.

Одним из вопросов, наиболее часто поднимаенмых при критическом анализе художественных текстов, является вопрос о соотнесенности истории судьбы литературного героя и сюжетных особенностей произведения с биографией автора текста. Как мы знаем, Стругацкие дарят отдельные моменты своей биографии многим своим героям; но эти моменты играют зачастую лишь воспомогательную роль в сюжетообразовании. Быть может, гораздо более важны иные мимолетности - например, неярко выраженное самоотождествление автора с шутом, ассенизатором, патологоанатомом, имеющее место в `Жуке в муравейнике` и `Дьяволе среди людей`. Впрочем, психоаналитическое прочтение Стругацких, в наше время отнюдь не преждевременное, пока что не имело места. Чтобы оно по-настоящему состоялось, необходима долгая и кропотливая работа по сравнительному анализу текстов, вычленению повторов и прерывностей в авторском дискурсе (можно показать, например, что едва ли не каждое действие в прозе Стругацких связано с проблемой преодоления Смерти и имеет четкую социальную проявленность); поиск следов от текстов, предшествовавших прозе Стругацких, и ее отражений в последовавшем за нею потоке произведений, в том числе даже явно пародийных. Структурирующие психику ме ...