... Какое это блаженство, обнимать и быть обнимаемым, когда мы - одно!

Трудно выдержать счастье. Я проснулся.

Дневной свет не смог убить всех ночных впечатлений, однако все, до чего я додумался, было решение сделать запись в дневнике, к которому я уже не прикасался года полтора-два, и в котором заполнено было всего-то две странички - не из тех я все-таки, кто ведет дневники. Покрутив воспоминания ото сна в уме так и сяк, я записал: `Жить стоит даже ради редких состояний счастья, приходящих во сне`. Причем сначала я записал `высшего кайфа`, но вскоре зачеркнул. Хотя и `счастье` - словечко не бесспорное, потому как счастье бывает и дешевеньким, коровьим; здесь же - действительно нечто высшее, достойное бессмертия. Хочу, между прочим, упредить могущее создаться впечатление, будто реальная жизнь у меня серая настолько, что лишь в снах я нахожу какую-то отдушину. Вовсе нет. Почему же я тогда именно сон описал? На то были причины.

А потом, пресловутый внутренний голос вдруг остановил меня и сказал:

`Э! Да здесь (в описанном событии сна) - вообще все. Все! Только надо вдуматься в это слово - `все`. Все время и пространство отпечаталось в этих мгновениях - вот, мол, суть; чистейшая, отфильтрованная суть. Вся религия, все искусство, вся жизнь, вся мудрость. Самая последняя цель всех ухищрений.

Та невыразимая простота, что венчает конструкцию бесконечной сложности.

Больше (выше, важнее) ничего нет, да и не ...

... тве платы за содеянное, которые неизбежно крадут свободу у тех, кто на них `клюнул`, усугубляют ускользаемость и неустойчивость существования. Так приятно отказать миру сему в предлагаемых им сделках, опершись на нечто такое, что перевесит все его дары, потому как не расчетом на подобное им держится. Так, вспышкой свободы, рождается в мире новая автономия. Новое Все, возникшее из ничего.

Благодаря своему самостоятельному значению, свершенное отправляется прямиком в вечность. Имей поступок служебное значение - его судьба решалась бы в зависимости от того, удастся ли осуществить то намерение, во имя которого к нему прибегли, привело ли оно к добру, к истине, или же, наоборот, ко лжи и злу и т.п. Из самого поступка судить об этом было бы невозможно. Он не в состоянии задавать направление следующему шагу, так как нельзя влиять на то, чему подчиняешься. В свою очередь, восстановлению справедливости ради справедливости уже плевать и на грядущее, и на прошедшее. Служа исключительно самому себе, оно не имеет границ. А безграничное нельзя отодвинуть в сторону, заслонить чем-либо другим, перешагнуть через него. Что может быть поставлено над имеющим самодовлеющую ценность, ориентированным на самого себя в качестве своей цели, находящим исчерпывающее удовлетворение в своем утверждении как таковом, взятом самом по себе? Ничего. В противном случае мы приходим в противоречие с ...

... , черт побери. И этот факт чрезвычайно, обалденно приятен. И уже хорошо. Хотя и хочется, конечно, побывать там - в состоянии, которого достигают более сильные и упорные (это уже сверхцель). Я предчувствую, каково тогда, когда заботы не разрешены, а преодолены. Когда враг вроде как остался, только бьет он уже не по тебе, потому что ты сменил тело. И в этом отношении мне страшно интересно жить дальше`. Крабов еще много о чем болтал с самим собой, пока, наконец, не задремал.

39

Она любовалась заревом заката, когда он завел речь о том, что у него завтра куча дел, и можно не успеть сделать все, а тогда могут возникнуть неприятности. `О чем он говорит`? -- удивилась она, глядя на красные облака.

Это чувство. Мы чувствуем неуместность корыстной возни на фоне Целого.

Нам в чувстве дано понимание, что перед торжественностью бытия личные хлопоты просто неприличны. Бытие, в лице, скажем, безветренного комариного майского вечера задает нам как будто совершенно бесхитростный, ничем не опасный вопрос: `Ну, как дела`? Однако мы чувствуем, что как бы нам ни было худо, от нас, на самом деле, ждут только одного ответа: `Лучше не бывает`!

40

Весенняя философия. Это был не первый солнечный день марта, однако именно сегодня солнце спровоцировало во мне приступ блаженства. Оно напоминало мне о своем присутствии весь долгий день, мы были с ним один на один, без посторонних. Так получилось, что весь день я пр...