... тому что Возрождение как выявление, вовнешнение, реализация, есть прежде всего модус эстетический. Не политический, не педагогический - как убого жалки все эти практики-практиканты. Эстетическое заявление о себе действительности - существенно первично. Прочее приложится.

Новое эллинство приведет к новому Вифлеему. `Подражание` - не копирование, копирование - ложное подражание, ложное эллинство, `псевдоклассицизм`. Философский ответ о действительности нужен, чтобы не было этого `псевдо`, иллюзионизма, идеализма, `переживаний`, чтобы была жизнь и реализм. Возрождение есть воплощение тайны, ее овнешнение.

Возрождение есть `воз-рождение`, и его требование к познанию, к философии:

вос-познания - познания познанного. Тайна филологов должна быть разоблачена;

все должны стать словолюбцами, все призываются к познанию познанного. То, что внешне было только для филологов, должно быть открыто для всех. В величайший праздник - всякий может стать жрецом, если только готов принять на себя бремя жречества.

В раскрытые врата храма перед всеми очами трепещет ткань божественного покрова. В этом его, Пана, слово, и весь он - в этом слове. Это слово - Всё;

вся действительность. Ничего - помимо этого, никакого реального `внутри`.

Все действительное - во-вне, внутри - только идеальное.

Слова - обман, говорили натуралисты, - idola.

Слово - символ, говорили символисты.

Слово - не обман, не...

... .

На основании таких наблюдений Марти построил свое определение `внутренней формы`. Для него именно сам этимон легло в основу этого понятия, и он говорит о последнем как о фигуральной внутренней форме (в отличие от конструктивной - распределения зараз схваченного во временной ряд). А в указанном наслоении, вызываемом нелепостью или лепостью отношения, он готов видеть даже `назначение` внутренней формы в слове: возбуждать эстетическое удовольствие и способствовать пониманию. Я думаю, что для обеих целей служат в слове различные `моменты` по-разному. Отчасти это видно из данного изложения, а подробнее будет показано ниже в специальном отрывке о внутренней форме. В целом предполагаемое здесь учение о внутренней форме радикально отличается от учения Марти.

b

Поэтика - не эстетика и не часть и не глава эстетики. В этом не все отдают себе отчет. Поэтика так же мало решает эстетические проблемы, как и синтаксис, как и логика. Поэтика есть дисциплина техническая. Как технично только учение о технике рисования, скульптуры, как технична `теория музыки` и т.п. Для поэта самого она заменяется практикою и упражнением и потому практически поэту не нужна, как не нужна практически ученому логика, потому что у ученого также свое упражнение и своя научная техника. Только специальный интерес исправляет и логику, и поэтику в теоретическое учение и даже в философское. Поэтика должна быть учением...

... ния` материала в форму, - что материал дается сперва поэту как мысль общая лишь в своей `естественной` форме идеи.

Образование идеи в поэму, пьесу есть чувственное расцвечение ее.

Мы имеем здесь дело в целом, следовательно, с особого типа сознанием: с умственно-эстетическим переживанием, сопровождающим восприятие образа как некоторой идеализации вещи и реализации идеи. Как умственное (в `воображении`) переживание оно в целом противополагается переживанию чувственному, аноэтическому, безотчетному, иррациональному, от внешней музыки (ритма и пр<оч.> ) звукослова. В привычных терминах эстетики, это есть эстетическое сознание красоты - союза волшебных звуков и дум.

Прошла любовь, явилась муза,

И прояснился темный ум.

Свободен, вновь ищу союза

Волшебных звуков, чувств и дум.

Условимся положительное эстетическое значение наслоения образов как внутренних форм поэтической речи, прибавляемых к некоторой логической единице, обозначать символом произведения ряда множителей вида 1 + un, т.е.

как P (1 + un).

3

Образ - не представление. Правильнее было бы говорить об образе как предмете представления, а отожествлять их значит играть омонимами (image - и `образ`, и `представление`). Можно иметь представление об образе, но они так же отличаются от самого образа, как отличаются представления о Кремле от Кремля, как представления о той, отвращенной от нас, стороне луны от нее...