... долгий путь, в нелегкую дорогу, Из кучи борахла с собой я выберу немного, Чтоб только помещалось в кулаке.

Я захвочу с собой из всех земных моих даров Глоток речной воды, да камень с горной кручи.

Пол пачки сигарет и три рубля на всякий случай.

Кто знает, говорят что путь суров.

Я не возьму воспоминаний тяжких, как гранит.

Лишь несколько имен, чтоб не расстаться с ними.

И главный талисман, одно единственное имя.

Пускай оно и там меня хранит.

И чтобы не тащить весь тяжкий груз далеких лет, Я выберу себе из груды многотонной Какой нибудь пустяк, ну, скажем, номер телефона.

На память, просто так, там связи нет.

 Натюрморт

Цветной, настенный календарь С портретом молодой артистки, И пачка пепла на полу, И полночь позади.

И впереди вся ночь, И две зажаренных сосиськи И таракан, и не один.

Будильник старый, без стекла И новый, с золоченной стрелкой И первый снег на волосах, Следы седой зимы, И в переди рассвет, И две невымотых тарелки.

Ах, кто бы, кто бы их помыл.

И двадцатьвосемь новых строк, Как стая голубей из клетки И тысяча очей иных, Как смерч над головой.

И в переди... вся жизнь, И две исписанных салфетки.

И все, и больше ничего.

 Набив межзвездной пустотой оба кармана Тихо, как вор в город проникнет ночь.

И одуревший от тоски дворник Степанов Дерзкой метлой мусор погонит прочь.

И словно ночной ковбой Из за угла выйду я, наступая на лужи, И сложет оружие непобедимая зима.

И вдруг от запаха весны, неба и хвои Что...

... са -Такие, право, чудеса:

Ей в жизни не хватает той Любви его простой.

R.

Мораль, конечно, не нужна, Но, коль хотите -- вот она:

Любви покорны все вокруг, Вот так, мой милый друг.

И даже кто-то из лисиц Порой смахнет слезу с ресниц, И о любви взгрустнет подчас, Услышав мой рассказ.

А что до доброго ежа, То нам его, конечно, жаль.

Но я, не знаю, почему, Завидую ему.

Я отпуск взял у Смерти На несколько часов.

Меня домчали черти В дом, где живет любовь.

Махнули на прощанье, Не взяв с меня на чай.

Проклятые созданья, Несущие печаль.

А я стоял у двери, И тикали часы, И горечью потери Вновь был по горло сыт.

Я знаю -- ты сегодня Опять глядишь в окно.

И ночь -- слепая сводня -Со мною заодно.

Но не было ни стука, Ни скрипа половиц, Не таяла разлука В сияньи наших лиц...

Я все стоял у двери, И плавилась заря.

Часы мои летели -Я выпросил их зря.

Я боль своей рукою Тебе не подарю И вновь в страну покоя Уйду по декабрю.

Но только не тревожит Итог печальный сей -Ведь целый век был прожит Там, у твоих дверей...

К В.

Я умру, но вернусь к Тебе вновь -И меня не удержит могила.

Знаю я, что такое Любовь -Ты сама меня ей научила.

Я вернусь к Тебе братом, сестрой, Или кем-нибудь, смутно знакомым, Не случайно я встречусь с Тобой, И друг друга узнаем легко мы.

Вновь к руке прикоснется рука, И забытые тени воскреснут.

Я вернусь к Тебе издалека, Чтобы спеть свои новые песни.

Ты полюбишь меня или нет, Холодн...

... я семенная. Семейного древа края.

Не ты и не он. Не не-я. Не никто и не кто-то.

Не тем, что не `да`, это `не` в аккурат по мне, а тем, что не `нет`. Выбракованная Ниневи`я, срединного царства столица, великого Не, неведеньем спрятана в зону невиденья Вия.

В неведенье что-то толчется н не я ли живу, гадая, не зная зачем, к чему-то готовясь такому, пространство чего шириной с Неву, а список минут на слух н менуэт и повесть?

Там делается что-невесть кем-невесть. Кто-невесть есть я. Это я. Это Я мое царствует втайне.

В нем нет содержанья, одно только творчество есть, есть творчество в вечном бесшумном его бормотанье.

Одинокое на холме

Что такое дерево? н Дыры и пещеры, как фонтанчик пляшущая в пустоте мошка`, скрипача, спеленатого в кокон, как торреро, пассы, швы, веро`ники, петельки смычка.

А поскольку хочется больше, чем отмерено, вот мы и отправились в счет грядущих лет:

Иванов в Италию н поглядеть на дерево, Кириллов в Америку н тот увидеть свет.)

Вяза облетающего легкий шар и парус, набранное золотом по контуру крыло в голубое лоно, в ребра упиралось, пчелками, чешуйками прядало, трясло.

Дерево горячечное обривали наголо, а оно все тыкалось в мамку головой н так они и ластились, два огромных ангела, золотой н став бабочкой, ветром н голубой.

Но нужней и проще что-то было третье, то ли что спустился и не поднялся этот блеск октябрьский в двух шагах от смерти, то ли глаз, заметивший вяз и небеса.

...