... День, перешедший в ночь, нож обломал в воде

Как жизнь похожа на себя

Затеряться в толпе незаметных людей с восторгом

Сонеты

Вам, наблюдатели неба - тихоголосые поэты

А если меня спросят, я отвечу

Как спрыгивает кошка в два удара

В чистом поле растет не что селянин посеял

P.S.

На тротуарах, чистых как невесты

Экзерсис

В полосе отчуждения

Наташа Шарова целовалась у лифта

Моя бедная героиня

Сердце спускающееся этажами

Наблюдение воды

В надлежащее время (реквием)

Биографическая справка

ВНИМАНИЕ НА ЭПИТЕТ Для того, чтобы выразить свое первое впечатление об этом поэте, придется себя же процитировать: `Открытием для меня стал Алейник. У него замечательный звук. Он бежит волной впереди его образов`. Так я написал Борису Ветрову, редактору нью-йоркского альманаха `Клуб поэтов`, где мне впервые попались стихи Александра Алейника. Их гармония и в самом деле показалась мне не только слышимой, но и видимой, будто она - подвижный и радужный абрис, окружающий наиболее удачные словосочетания. Вскоре я получил от автора две только что изданные книги, на первую из которых, названную `Апология`, я тут же отозвался рецензией в парижской `Русской мысли`, от души поздоровавшись с вновь прибывшим поэтом.

Глубоко симпатична была мажорность той книги, составляющая контраст ее содержанию, в котором можно было увидеть драму : болезненны...

... качаться парочки в шевелящемся скверике, будут плавать пьяницы на пробковом шевиоте дрейфующих пиджаков; головами на эшафоте будут таращиться с плакатов отрубленные лица, галки застрянут в карканье, как больные в больницах, а нездоровые звезды в их гнездах - в шараханьи страшных веток, обводимых луной - ее злым рентгеновским светом.

Да, все изменится, даже группа электрической крови у бордовых трамваев, заходящихся в реве на поворотах рельс, на внезапных изгибах переулков, поднимающих золотых рыбок в покачивающихся аквариумах из янтарных стекол.

Никак не стащит перчатку сталинский сокол*, озирающий мглу с высокого постамента, под которым утюжится пароходами лента Волги, кажущейся тлеющим кое-где провалом, выползающая из его руки, и чернеющая разбомбленным вокзалом.

III

День, перешедший в ночь, нож обломал в воде.

Скрывается от мусоров и граждан.

Везде его фотографии: крупно набрано `ДЕНЬ`:

год рожденья... приметы... `РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА КРАЖИ`.

Граждане пьют чай. Юноши угощают своих и не своих девушек мороженным и шампанским.

Убежавший от стражи день притих на тихой малине в темном районе шпанском.

Ты, бритая голова. Ты, оловянный взгляд.

Отсидись до утра. Не рыпайся. Будь спокоен.

Улицы без тебя ночь напролет блестят.

Полнолунье качается в арках пустых колоколен.

* * *

Как жизнь похожа на себя - ну что присочинить, прибавить к ней? Удивляясь, теребя подол ее, еще лукавить мальчишкой, сладкого прося, пока еще не оскуд...

... олосые поэты, друзья цифры 12, делающей `на караул` при обмороке луны, я напомню вам, что скрипки обернулись нежною трухой, а трубы перестали блестеть в мягких чехлах закулисной пыли, сплющенное молоко звезд высохло в желтой ломкой бумаге, и только живчик-Моцарт корешком розового бука щекотит треснувшую берцовую кость безмятежной красавицы.

II

А если меня спросят, я отвечу:

больше всего на свете я любил попасть под майский дождь в Москве, там Пушкин уставился на девушек цветущих:

к их влажной коже прилипают блузки, уже прозрачные от капель отягченных им свойственным весною ароматом, что делит с ними мокнущий бульвар, и площадь грезит прелестью их тел, и в смехе их - притворное смущенье, туманящее бронзовый покой внезапно заблестевшего поэта, на них взирающего через ямы глаз...

III

Как спрыгивает кошка в два удара - так сердце останавливает бег:

дверь вдруг захлопнулась и ключ в замке оставлен, а человек ушел из стен родных, их интерьеры рушит кислород и не работает система отопленья, как прочие системы. Этот дом так изветшал, что никому не нужен,

его уже ремонтом не поправишь и не загонишь тленье внутрь.

Пора ему на слом, пора...

Его с землей дня через два сровняют, пустырь же, что остался от него, украсит травяной ковер.

IV

В чистом поле растет не что селянин посеял, в небе летит что угодно, но только не птица, и не рыба плещет в полынных водах, не Исус, так Варавва очаровывает Север, и печально видеть, как пор...