... лобзанью

в дивной местности забытого названья,

где стремленья неподвластны повеленью,

где желания не учатся смиренью,

где, порывом неосознанным придушены,

обстоятельства пасуют перед душами...

Ночь по дому рассылает причитанья,

сожаленья принимают очертанья,

утро близится, и кажется бесплодным

все содеянное призракам бесплотным.

Так чужбина привораживает искоса,

так, испробовав пленительного искуса,

злые дети, знаменитые с младенчества,

принимают государства за отечества,

так стыдиться уготовано хранящему,

как религию, тоску по настоящему,

так забвенье, потакающее тлену,

подбирается бессилию на смену.

1989

В БАРЕ

Они слегка покачивались, вторя

мелодии, плывущей вдалеке,

а к ним уже подкрадывалось горе

в коротком невидимке-парике,

он встал и потянулся к сигаретам,

и подошел, и попросил огня,

и я хотел сказать ему об этом,

но мужество покинуло меня.

Они сидели, все еще не видя

угрюмых сил, уже подавших знак,

она - разлуку в фальши и обиде,

а он - безумье, разрушенье, мрак,

они ушли, улыбками своими

други...

... овая роща, по многу раз меняющая цвет на дню, великолепные ступени - их множество, он так и не собрался их сосчитать, - прохладный белый мрамор ведет к воде, мелькая там и тут в постриженном кустарнике: дорога примерно с милю. Дальше? - Дальше берег, доверчивые краски мелководья, песок, промытый мягкими руками наложниц, - и зеленая волна, неровная сплошная полоса прибрежных рифов, пенная гряда...

Затем залив кончается, за ним кончаются дворцовые владенья, от их границы тянутся сады, холмистые участки, из долины ползут стада - а несколько правей отчетливо притягивает глаз скала: необъяснимый наглый выступ в пространство, в бесконечность, и на нем - дом Цирника. Он выглядит отсюда бесплотным, но от этого добрей не кажется... Ах, Цирник, злейший враг, последний из оставшихся, точнее, из тех, кто оставался - Цирник умер сегодня утром. Утром же ему об этом сообщили - против правил, на страх и риск: из утренних вестей по строгому его распоряженью все смерти исключают, но теперь дежурный секретарь решил рискнуть и, верно, был неправ - по крайней мере, наград не будет. Взбучек, впрочем, тоже.

`Секретари, вообще, весьма глупы,` - он прислонился к каменной плите и глянул вниз, почувствовав щекой холодный камень. Мир не стал другим.

Лишь время стало - пусть не сбившись с шага, но затаившись, как перед прыжком, и четко зная цель. Дорога вниз слепила: солнце. Он отвел глаза и попытался подсчитать часы до встречи с Клеодором - выходило чуть больш...

... - чем замысел мощней, тем горше сознавать, что результат далек от идеала. Идеал недостижим - мальчишеские грезы не воплотятся в мире, где мужчины, а не юнцы, ведут свою игру по крупному. И мерять достиженья положено с трезвейшей головой, не позволяя розовым мечтам из чьей-то юности, пусть полной жара, бескомпромиссных пламенных речей и клятв навеки - чьей-то образцовой, но очень дальней юности - вмешаться в дела, где зрелость лишь одна способна на верные ходы. Простая мысль, но как же трудно следовать разумным простейшим мыслям в неразумном мире, где все завязано таким узлом - заслуги прежних лет, враги, измены, недальновидность некоторых лиц, столь недоступных критике, коварство иных, которым пули не страшны, не то что языки... Со стороны всего не видно, что предполагает досадную возможность ошибиться в определеньи таковых вещей, как, скажем, `кто есть кто`. Иль, например, `кто будет кем`...` - к нам повернувшись, Рональд махнул сигарой, как чудным жезлом и с чувством повторил: ` `кто будет кем`, подумайте об этом тоже. Или, ` - он сделал паузу, взглянув на нас как будто заговорщически, - ` `кто кем перестанет быть` - да, перестанет, быть может, неожиданно для всех.

Почти для всех. Последнее, пожалуй, я б поместил в первейшие ряды по важности... Да, было бы обидно вдруг ошибиться - знаете, ошибки у нас не забываются легко, как впрочем и везде. У нас особо.

Не знаю, почему - то ль океан со всех сторон неутомимо ропщет о бренности, то...