... перехватило в горле от торжественности этого момента и от неожиданно осознанной ответственности за свою судьбу.

- Понял, - четко ответил он, собрав свою волю в кулак.

- Ты - Артамонов Алексей Михайлович...

- Я - Артамонов Алексей Михайлович, - повторил Листопад, как под гипнозом.

- Ты - русский...

- Я - русский.

- Ты живешь в самом передовом в мире государстве рабочих и крестьян, основанном вождем мирового пролетариата Владимиром Ильичем Лениным. Это государство называется Союз Советских Социалистических Республик. Столица твоей Родины - город-герой Москва. Ты живешь в этом городе. В настоящее время твоя страна под руководством Коммунистической партии Советского Союза во главе с дорогим товарищем Леонидом Ильичем Брежневым уверенно идет к победе коммунизма через развитой социализм. Вот и вся твоя легенда.

- Вот и вся моя легенда, - повторил Листопад.

- Как тебя зовут? - нахмурился отец.

- Алексей Михайлович Артамонов! - без запинки выпалил сын.

- С этой минуты откликайся только на имя Леша. Вопросы есть?

- Если я живу в городе-герое, значит, я герой? - спросил Леша.

- Пока нет, - улыбнулся отец.

Всю ночь Алексей не спал - его мучили тревоги и сомнения: как его встретят в том мире, куда он отправляется, и главное, в чем состоит задание? Отец про это ничего конкретно не сказал... Значит, надо действовать по обстановке. Неизвестность пугала...

Наутро, когда его опять одели в форму, Ал...

... - А как ты хочешь назвать его?

Игорь смутился. Он не мог так сразу ответить на этот важный вопрос.

- Давай назовем Обелиск! - сказал он, обращая ее вопрос в шутку.

- А если будет девочка? - рассмеялась Марина.

- Тогда Стелла! - нашелся Игорь.

Через два дня будущий счастливый отец представил макет своего творения на утверждение бюро райкома. Он, конечно, не ожидал, что все присутствующие тут же объявят его гением, но все же был внутренне окрылен, предчувствуя лестные отзывы. Однако он очень скоро понял, что предчувствие его обмануло.

- А где сам памятник? - недоуменно вопросил первый секретарь райкома, переворачивая макет вверх пьедесталом, как будто искал под ним `сам памятник`.

По лицам членов райкома поползли добродушные сдержанные ухмылки.

Игорь покраснел до кончиков ушей: меньше всего он ожидал, что его решение художественного образа примут за завуалированную попытку схалтурить, сделав `чего попроще`.

- Какие будут мнения? - спросил `первый` тоном, который не оставлял сомнения в том, что у него самого мнение уже имеется и он требует от остальных не их личного мнения, а выражения своей лояльности.

- Фаллизм чистой воды получается, - сказал второй секретарь, приближенность которого к `первому` позволяла ему щеголять своей образованностью.

- Выражайся яснее, Тимофей, - сказал `первый`, имея ввиду `что за херня еще такая?`.

- Я бы сказал, но только не в присутствии девушек, - ки...

... пустил его до исполнения самых легких и увлекательных обязанностей: следить за тем, чтобы крысы не обгрызали поросятам уши. Следить - значило прохаживаться с дубиной или лопатой по хлеву и при обнаружении крыс нещадно их долбить. Правда, Влад здесь шел на сговор с собственной совестью, и только делал для самого себя вид, что долбит вредных тварей, а на самом деле он их просто пугал - его палка неизменно промазывала мимо плешивого крысиного черепа. Ему было жаль этих отвратительных на вид, но добрых (так ему отчего-то казалось) млекопитающих.

А когда на дворе становилось темно, Влад устраивался перед входом в `свин-барак` на расстеленной телогрейке и полулежа курил, разглядывая усеянное звездами небо.

Воинская часть была запрятана в лес, подальше от города, и это было очень хорошо для неба над головой:

оно обычно было по ночам таким прозрачным, что звезды буквально налезали одна на другую, и с трудом можно было найти крупный черный разрыв между ними - небо было просто белым от звезд. Влад балдел, неспешно покуривая:

над ним едва заметными точками пролетали спутники, а за спиной сладко похрюкивали охраняемые им молочные поросята.

- Почему не работаем? - послышался из темноты беззлобный окрик взводного Цветкова.

- Перекур, товарищ лейтенант, - приподнялся Влад на локте.

- Ладно, лежи. Закурить дашь?

Цветков постоянно стрелял сигареты у солдат, хотя оклад у него был без преувеличения в 50 раз больше жалования рядового. Он оправдывал эт...