... ов, когда его власть подходила к абсолютной.

Есть множество свидетельств того, что Сталин в общении с людьми был груб, что являлось для него, в сущности, `нормой поведения`. Грубость сама по себе есть фактически эмоциональный срыв. Среди примеров такого рода, характеризующих Сталина, весьма показателен следующий

`На приемах в Большом Кремлевском дворце Сталин часто подходил к актерам и актрисам и разговаривал с ними... В начале 1941 года в кругах людей искусства Москвы большое впечатление произвел разговор Сталина с меццо-сопрано Большого театра Давыдовой...

Уже было позже 12 часов, и вечер был в полном разгаре, когда Сталин не спеша, своей немножко развалистой походкой подошел к Давыдовой - высокой, эффектной женщине, в сильно открытом серебряном платье, с драгоценностями на шее и на руках, с дорогим палантином из черно-бурых лисиц, наброшенном на плечи. Великий вождь, одетый в свой неизменный скромный френч защитного цвета и сапоги, некоторое время молча смотрел на молодую женщину, покуривая свою трубочку. Потом он вынул трубку изо рта.

- Зачем вы так пышно одеваетесь? К чему все это? - спросил он, указывая трубкой на жемчужное ожерелье и на браслеты Давыдовой. - Неужели вам не кажется безвкусным ваше платье? Вам надо быть скромнее. Надо меньше думать о платьях и больше работать над собой, над вашим голосом. Берите пример вот с нее... - Он показал на проходившую мимо свою любимицу - с...

... ищный спектакль, который развертывается под прикрытием шумных идеологических стереотипов о `правом уклоне`, о `меньшевистском крыле`, `предателях`, `шпионах`, `диверсантах`, сохраняет, несмотря на всю его надуманность и фальшь, ясно ощущаемую всеми серьезность и важность в том смысле, что речь идет о партии, о социализме, об угрозе им, угрозе тому, что для каждого коммуниста является святыней.

Фашисты относятся к этим понятиям сугубо спекулятивно; играя вполне серьезно свои роли, они в глубине души относятся к разворачивающемуся спектаклю, именно как к спектаклю - таким образом, в этом плане у них было определенное преимущество.

`В такой момент, когда буржуазия сама играла чистейшую комедию с самым серьезным видом, - писал Маркс в `18 брюмера`, - когда она была наполовину одурачена, наполовину убеждена в торжественности своего собственного лицедейства, - в такой момент авантюрист, смотревший на комедию, просто как на комедию, должен был победить` (64, с. 469).

Сталин и Мао, несомненно, смотрели на трагикомедию процесса фашизации ВКП(б) и КПК, именно как на трагикомедию, большевики и китайские коммунисты Сталиным и Мао Цзедуном были наполовину одурачены, наполовину убеждены, и поэтому должны были проиграть.

После того как 8 декабря 1932 г. Штрассер сложил с себя все партийные полномочия и, таким образом, признал свое поражение в борьбе с Гитлером, тот разыграл следующую сцену: собрав парти...

... обавить - на маски.

Эти критерии сами по себе бесстрастны, беспристрастны и потому не оставляют места для субъективного отношения к предмету анализа.

Справедливость этого утверждения может проверить каждый образованный человек, имеющий хотя бы минимальное представление о логике системного подхода.

После 21 сентября уже, как говорится, невооруженным глазом видно, что по всем основным параметрам уровень фашизации действий Президента вырос скачкообразно.

В итоге мы сегодня в России имеем утвердившийся через кровопролитие авторитарный режим, который изо всех сил пыжится, бьет себя в грудь и прочими телодвижениями и словоизвержениями пытается выдать себя за `юную демократию`, которая `должна уметь себя защитить`.

Авторитаризм как промежуточное состояние между фашизмом и демократией, как правило, не обладает запасом долговременной устойчивости и всегда тяготеет или к фашизму, или демократии.

Борисом Ельциным импульс дан, несомненно, движению к фашизму. Но, коль парламент разогнан во имя досрочных выборов, во имя демократии, то мы некоторое время еще будем иметь возможность наблюдать, как авторитарный режим решительно и вдохновенно закладывает основы для самоликвидации - через выборы парламента и Президента. Пока еще Ельцин - заложник его собственных красивых жестов, которыми он приглашал Верховный Совет к барьеру избирательных урн. Пока еще ему невыгодно и неу...