... ки, тогда как, на самом деле, все это обладает совершенно другим смыслом. Вероятно, геологи и палеонтологи ближе подходят к пониманию истинного движения земли, их видение менее фальсифицировано, ближе к голым материальным фактам; в основном они не смотрят на землю через разум. Мы видим Ренесанс, татаро-монгольское нашествие, политические доктрины и сферы влияния, но не видим ничего из собственного движения материи, из земного опыта, виденного как прогресс данного вида -- человека, например -- все инструменты которого и речь, и даже история могут обратиться в прах и навсегда исчезнуть, не изменив ни на йоту прогресс... нечто, что имеет дело с коллективной и земной человеческой физиологией. Наша интерпретация этого прогресса очень даже могла бы никогда не существовать или могла быть совершенно другой -- описана другими словами и основывалась бы на других принципах -все же сам факт прогресса остался бы тем же самым. Мы актеры в пьесе, которую мы не знаем или о которой мы знаем только один слой, как геологи на поверхности. Какой смысл приписывали своему существованию первые ахейские племена? Наверняка, не тот же самый, какой мы сейчас придаем им, и, вероятно, наше представление столь же ошибочно и ограничено, как и их. Существует и другой слой, который полностью ускользает от нас, и пока мы не прикоснулись к этой основе Человека, не прикоснулись к настоящей цели, сокрытой в мельчайшей клетке, до тех пор все наши истори...

... льно видим, неправильно живем или неправильно чувствуем. В определенном состоянии, состоянии, связанном с Тем, в сущностном состоянии все гармонично и живо с улыбающимся, счастливым миром, а как только... это ничто, ты знаешь, просто введение в атмосферу чего-то диссонирующего -- ничто -- это ощущается как что-то чрезвычайно острое и болезненное. Каждый дает свое собственное объяснение; некоторые говорят, что это падение из Истины в Ложь, другие называют это падением из Света в Тьму, третьи -- падением из Ананды в страдание, остальные... [доктора назовут это болезнью]. Каждый навешивает свое объяснение, но это нечто... У меня нет слов для описания этого, но тело чувствует это, ощущает это очень остро, и оно видит, что в конце этой линии, как следствие, дезинтеграция. И все усилие тела направлено к тому, чтобы восстановить ту внутреннюю Гармонию, состояние, в котором все становится гармоничным, все -- хотя, в их видимости, вещи не сдвинулись! И все же одним способом они чудесны, другим -- отвратительны. И контраст между этими двумя позициями становится все более и более выраженным, с минуты на минуту: в один момент все божественно, в следующий все отвратительно -- это одна ти же вещь. Но это не имеет ничего общего с мыслью или даже ощущением, это чисто материальное [здесь Мать коснулась своего тела]; это разница между прогрессирующей и непрерывающейся Гармонией, которой вовсе нет причины останавливаться, `нечто`, нечт...

... я в своей истине, в мире радости, потому что он рожден

от Радости и для Радости.

Hо это новое `я` прежде всего смешанно со всеми своими смутными заботами:

оно трудится и желает, борется и стремится, оно карабкается как червь и ловит

запах своей добычи на ветру. Оно должно сохранить себя и выжить.Оно ощупывает

мир своими маленькими антеннами, он только видит фрагменты и то, что ему

нужно. И в человеке - сознательном животном - оно расширяет свой круг, оно

щупает, складывает фрагменты, систематизирует данные: оно создает законы,

сборники знаний, евангелия.

Hо позади есть это огненное `я`, которое растет, оно не терпит законов,

систем, евангелий, которое чувствует стену, позади каждой понятой истины,

каждого зародившегося закона, которое чувствует, что ловушка захлопывается за

всеми открытиями, как если бы ухватить - значило быть схваченным, попасть в

западню; есть что-то, которое направляет антенну и которое даже выражает свое

нетерпение по поводу антенны и всей этой механики, тормозящих мир, как если бы

вся эта механика, антенна и этот взгляд набрасывали последнюю пелену на мир и

мешали ему прикоснуться к его оголенной реальности.

Если этот крик бытия внутри, который хочет видеть, который так хочет видеть

истину и, наконец, выплеснутся на свободу: хозяин антенны вовсе не ее раб. Как

если бы действительно хозяин всегда был заключен там и,выпустив свои ложножки,

щупальца и все свои многоцветные сети, он пы...