... ь именно он, и что жизнь в лопухе есть форма его собственного бессмертия. Буддизм заверяет, что и психические энергии моей души разбегутся по закоулкам мироздания и вступят в новые сочетания, в которых они будут продолжать жить. Они -- быть может. Но -- я?

Впрочем, даже этого не произойдет. Не будет переноса даже `частей` моего существования в будущий век.

По поверхности Великого Ничто идет рябь. А при волнообразном движении, как известно, не происходит переноса материи. Просто новые сочетания новых частиц вовлекаются в то же движение, что ранее произошло с соседними частицами. Это и есть закон кармы: в каких движениях участвуют `мои` нынешние элементы (как телесные, так и психические)

зависит от того, как колебались предшествующие частицы и каким образом они привели в движение те элементы, сцепление которых временно составило `меня`. В свою очередь, колебания, проходящие в данный момент через `меня`, произведут в соседних областях Вселенной некоторые следствия -- и тогда там сложится очередной иллюзорный узор.

Человек происходит, говорят буддисты, подобно тому, как от одной лампы зажигается другая. Обе лампы остаются различны одна от другой, и не имеют между собою ничего общего, кроме того только, что вторая лампа не могла быть зажжена без первой. Дерево приносит плоды, и из его плодов вырастает новое дерево. Последнее дерево не то же, что первое, а только плод его существования. Человек походит на дерево, его поведение -- на плоды, а сила, оживотворя...

... .

У этого врага своя достаточно богатая культура, опирающая себя на принцип, прямо противоположный принципу личности -- на принцип безличного единства. Культура его имеет также свои истоки, свои мели, свои внутренние коллизии и выходы из них, и именно эта культура, а не безграмотный атеизм или жалкая пародия язычества наших выродков христианства, могла бы дать из себя потоки, угрожающие европейскому миру` (А. А. Мейер) [869].

А. Мейер, философ из лосевского кружка, окончивший свои дни в ссылке, имеет в виду не только прямую пропаганду парабуддистских настроений и восточных мотивов в Европе. Безличностное мироощущение само по себе `многократно и многообразно` прорывается в мир христианской культуры в форме всевозможных социальных и культурных движений. Марксизм, психоанализ, структурализм, та линия лингвистической философии, которая в человеке видит лишь орудие, которым язык проговаривает себя, эстетизация национально-почвеннического мифа -- масок много. Суть одна: усни, человек, признай, что твоя личная свобода и ответственность лишь приснились тебе или твоему вновь обретенному `абсолюту`...

И в целом вопрос о том, может ли Индия обогатить Средиземноморскую культуру и добавить что-либо к радости Евангелия -- более чем спорный.

А вот то, что `восточная мудрость` регулярно отравляла Средиземноморский мир своим крайним нигилизмом и аллергией к личности, свободе и жизни -- несомненно. Уже знаменитый древнегреческий философский цинизм своим происхождением о...

... цию в великом Магическом Посреднике` [912].

Значит, будущая жизнь человека зависит от `реакции` Люцифера на его нынешнюю жизнь. А реакция его известна заранее: он не умеет прощать и он чужд таким антропоморфическим порывам как `любовь`.

-==23. `ДИАГНОСТИКА КАРМЫ` И ДИАГНОСТИКА СОВЕСТИ==-

В том и беда, что прочнее всего держится низшая вера -- в

приметы, в проклятия, в сглаз, -- и легче всего потерять веру

высшую, радостную.

Г.К.Честертон [912]

Одна из самых популярных книг последних лет -- `Диагностика кармы` С.Н.Лазарева. То, что люди ее читают, мне кажется вполне светлым знаком. Это значит, что многие люди перестали искать источник зла и страдания где-то вдали -- в партиях и `властях`. Полярное мышление, для которого `мы` -- это белоснежные ангелы и праведники-страдальцы, а `они` -- это воплощение всех мыслимых пороков, воодушевляло `перестройку` (для которой `Мы` означало читателей `Московских новостей`, а `они` -- партократию). `Диагностика кармы` С.Н.Лазарева, насколько я могу судить по разговорам с читателями этой книги, была воспринята как призыв к самопознанию. С ее помощью многие стали задаваться тяжелым и непривычным вопросом: что во мне, в моей жизни, в моем характере есть такого, что притягивает боль и страдание к моему миру?

Этот великий вопрос, служащий преддверием христианства, долго вызревал в глубине умов. `Диагностика кармы` помогла ему пробиться на поверхно...