... ными обрывками - о том, что вот уже полгода

я не вылезаю из провала в своей теории праполя (наверное, вся теория

полетит кувырком), о том, что ничего хорошего не выходит с Илой. Она

меня не любит. И я ее не люблю. И о том, что нет во мне моей прежней

целеустремленности. Я мысленно взглянул на себя сбоку. Идет, нагнув

голову, сутулая фигура. Сутулая. И нет в ней сил распрямиться. Да и

желания такого нет.

Я пешком взобрался на третий этаж. Дверь была распахнута.

- Отлично! - сказал Сеня. - Привет.

- Здравствуй, - уныло сказал я и подумал про себя, что непонятно, зачем

я сюда забрел.

Он потащил меня в свой маленький кабинет. Сразу было видно, что здесь

живет изобретатель. Везде светились лампы, что-то гудело. В окно

торчали кронштейны лазерных антенн. Он усадил меня и сказал:

- Ну, выкладывай в темпе.

Я произнес первое, что пришло в голову:

- Намерен полечиться у тебя от меланхолии.

- Естественно, - сказал он.

- Почему естественно?

- Я и впрямь хочу тебя вылечить.

- О! Чудак-человек.

- Говори!

Что ж, я непрочь был поплакаться. Потянулся в карман за папиросами, но

Сеня сказал:

- Пожалуйста, не кури, потерпи.

`Ладно, - решил я. - Не курить, так не курить`. Я в последнее время со

многим легко соглашался.

- Так что же стряслось? - поторопил Сеня.

Я начал с того, что тяжело...

... оттуда. Я попал в большой прогноз.

- Какой прогноз? - спросил Иосс. Но Май опять не ответил.

- Н-да... - протянул многозначительно Климов и подошел к камере.

- Погодите! - остановил его Май и бросил парню из охраны. - Быстро

сбегайте за врачом.

Парень с готовностью убежал.

- Хоть обесточьте установку, - сказал Маю Иосс.

- Нет, нет! Нельзя! Ни в коем случае! - крикнул Май.

- Почему?

- Нельзя обесточивать, идет опыт, - деревянным голосом сказал Май и

начал отворачивать гайки наружных запоров на двери камеры.

Климов пожал плечами.

- Какая-то чушь, ничего не понимаю, - сказал Иосс, принимая от Мая

гайки и складывая их на стол.

Отвернув последнюю гайку. Май потянул на себя толстую дверь камеры. В

это время вернулся парень из охраны, за ним семенил институтский врач.

- Вот! - задыхался парень. - Уже открывают...

- Ладно-ладно, - сказал врач. - Не волнуйтесь.

Май продолжал тянуть ручку. Камера приоткрылась. Там на маленьком

пластмассовом стульчике в неестественной скрюченной позе, положив

голову на ладони, сидел человек, который то ли спал, то ли был без

сознания.

Руководящая роль перешла к врачу. Он протиснулся в камеру, осторожно

взял сидящего за плечи и вздрогнул: ему померещилось, что рядом сидит

еще что-то, зыбкое, расплывчатое, почти невидимое. Врач усилием воли

сбросил нав...

... годов, с длинным лошадиным лицом и отвратительной

ухмылкой, в которой обнажались длинные зубы и красные десны. Он

встряхивал волосами, мотал головой и топотал по коврам, как жеребец.

Вася вгляделся попристальней и обнаружил, что обряженные в широченные

клеши ноги гостя действительно заканчивались увесистыми, начищенными

черной ваксой копытами.

- Ложитесь, гады, - слегка придя в себя, промолвил Василий Петрович,

пытаясь выдернуть капроновую пробку, но тут обладатель гривы и копыт

подскочил к Василию, вырвал бутылку у него из рук и, впившись длинными

зубами, с характерным звуком выдернул пробку. Потом он запрокинул

башку, разинул свою громадную пасть и с вытянутой руки вылил содержимое

бутылки прямо себе в желудок, не делая никаких глотательных движений.

После этого непарнокопытный засветился голубым и еще веселей пустился в

пляс по Васиным коврам, а Вася, понурясь, пошел прочь из комнаты.

На Васиной тахте уютно спали детишки оборотней. Вася постоял над ними,

повздыхал и даже поправил одеяло (он вообще любил детей), а потом вышел

на балкон. Через открытое окно маленькой комнаты донесся голос самки:

- А я говорю, детей надо отдать на обучение к вампирам. Отличная

специальность, хлебная, выражаясь фигурально. А практику смогут прямо

на дому проходить, - и она ударила костистым кулаком в стенку Васиной

комнаты.

...