... ономы ждали одного из таких редких гостей, вроде кометы Галлея, или подстерегали полное солнечное затмение?.. Нет, не кометы и солнечные затмения поглощали их время. Они действительно были чрезвычайно заняты. Астрономия - наука о далеком небе - оказалась очень близкой кое-каким земным делам.

Прекрасные математики, знатоки небесной механики, они были мобилизованы для работы по суперартиллерии и суперавиации. `Последние могикане` капитализма лихорадочно готовились к войне, готовя противнику `сюрпризы` в виде ракетных снарядов, военных стратопланов, сверхдальнобойных пушек и прочего. И ученые ревниво выполняли порученное им сугубо научное дело...

Но, работая на тех, кто был исполнен звериной злобой и жаждой борьбы и истребления, ученые не могли отказать в последней услуге и тем, кто хотел бежать от борьбы. И, поторговавшись, они приняли выгодное предложение.

В ту самую минуту, когда леди Хинтон занималась взвешиванием своих фамильных ценностей, философ Шнирер также сидел в своем кабинете за весами, но весы его были большие, и взвешивал он не на караты, а на десятки кило. На столе перед ним лежали груды философских книг. Его библиотека весила не один центнер. Эти книги так тяжелы! Он решил взять лучшие из них. Из древних философов Платон - безусловно, Аристотель - под сомнением. Из новых - безусловно Кант, Шопенгауэр, Шпенглер, Бергсон. Но как много весит этот старичок Кант! ...

... Жилая каюта во всем напоминала первое помещение, но была меньше и имела всего одно окно.

- Бывает хуже, - утешил Стормер.

Все начали выбирать себе каюты. Стормер и тут хотел взять на себя роль распорядителя, но леди Хинтон дала ему решительный отпор. Довольно того, что она на Земле делала ему уступки и даже согласилась назвать его именем город.

Леди Хинтон решительно взялась за распределение кают.

- Пишите, - говорила леди Хинтон непререкаемым тоном. - Первая сторона от кают-компании: первая каюта - моя; вторая - Эллен; третья - лорда епископа; четвертая - Блоттона; затем идут три Текера - три каюты для них одних! - это слишком много. Одну каюту, быть может, я возьму от вас, доктор, вы не возражаете? - Прежде чем тот открыл рот, она продолжала:

- Дальше - Мэри. Ну, вот и все мои.

Теперь пишите дальше, да не перепутайте, уж очень вы суетливы. Левая сторона: первая каюта - Стормер; далее - барон Маршаль; потом - Шнирер, его дочь ну и вы там дальше. Еще кто? Повар-китаец?

- Должен вас предупредить, - сказал Цандер, - что самая передняя каюта будет занята мною, так как там помещается капитанская рубка; две задние каюты в самом конце ракеты - Винклером и Фингером. Они будут следить за работой рулей. Таким образом, эти каюты я, как капитан, бронирую за экипажем.

- На эти каюты никто и не предъявляет претензий! - отвечала леди Хинтон. - Я полагаю, что ни у кого из нас, пассажиров, н...

... озможных укусов ядовитых насекомых, и он соорудил себе подобие одежды `из каких-то мочал, которые в обилии росли на дереве`. Ходить в лесу было опасно. И Блоттон взобрался на дерево.

Питался он `кокосами`, пил дождевую воду, наливавшуюся на листья, в дупла, кроны деревьев. Дорогу к ракете он так и не смог найти. Кричал, но никто не отзывался.

- Мы также кричали вам, но вы не отзывались.

Каких чудовищ он встретил во время своих скитаний по лесам, каких опасностей избежал!..

Он видел леса такой необычайной высоты, что принял их сначала за высокие горы, поросшие лесом.

- Каждое дерево было высотою в несколько сот метров. Внизу росли травы высотою с наши деревья. Над травой - паутина лиан толщиною в корабельную мачту. Над травой поднимались белые шляпки грибов с купол собора. Весь лес напоминал гигантское спутанное мочало - до того он был густ. Этот лес был многоэтажен В каждом ярусе своя растительность, свой животный мир. В средние ярусы не проникали ни дождь, ни солнце, ни даже свирепые венерианские ветры. Здесь было сумрачно и тихо, как на глубине морской Только изредка слышался грохот, словно горный обвал, от падения старых, подгнивших исполинских деревьев. Даже птицы и животные `средних этажей` молчаливы. А в `верхних этажах` светлее, больше жизни и шума. В чашечках цветов было бы очень удобно спать, если бы не одуряющий, хотя и очень приятный запах. Листья на самых высоких деревьях так велики, ...