... не поняла, а вы объяснили все так просто. Но все-таки в этом мире много непонятного... Я хотела спросить у вас, господин Марамбалль. Вот, например, газ. Я вскипятила воду и закрыла кран газовой горелки. Но газ продолжает гореть, хотя и не шипит.

Скажите, пожалуйста, будет отмечать это счетчик? Ведь я же не виновата, что газ продолжает гореть, хотя этот кран закрыт.

V. ДЕЛО ¦ 174

Прошло несколько дней, и жизнь понемногу начала входить в новую колею. Фрау Нейкирх примирилась со своим двойником; повара в ресторанах как-то умудрялись `на слух, вкус и нюх` готовить кушанья и обслуживать посетителей; возобновилось и уличное движение, хотя оно происходило с чрезвычайной медлительностью; в том же замедленном темпе заработали почта, телеграф и телефон.

Марамбалль и Лайль сидели на своем обычном месте за завтраком под густой липой, в Тиргартене.

- А все-таки надо отдать справедливость немцам: их удивительная организованность сказалась в дни катастрофы с особой наглядностью. Берлин - первый город во всем мире восстановил нормальную жизнь, - говорил Марамбалль, обращаясь к образу Лайля, каким тот был пять минут назад.

Впрочем, большой разницы между действительным и призрачным Лайлем не было, так как Лайль отличался неподвижностью, в противоположность Марамбаллю, между жестами и словами которого не было никакой связи. Марамбалль-первый заразительно смеялся, в то время как Марамбалль-второй сосредоточенно поглощал завтрак или закуривал папиросу.

- Интерес...

... его, и потому надо покончить с делом номер 174.

Но, даже решившись на это, он все же не мог поступить слишком вероломно по отношению к Вильгельмине. Да это было бы и неосторожно.

`Обидеть женщину не только некрасиво, но и опасно. Женщины умеют мстить`. - И Марамбалль выбрал средний путь. Он метнулся в кабинет, нагнулся над освещенным столом, нашел дело номер 174, сунул его под жилет и выбежал в гостиную. Все это заняло не больше полминуты

- Да где же вы? - спросил он несколько громче.

- Здесь, - тихо отвечала Вильгельмина.

- А мне почудилось, что вы говорите из кабинета, и я прошел туда. Вы не можете себе представить, как я сожалею о том, что случилось!.. Нет, не так.

Я в восторге от того, что случилось, но сожалею о том, что наша шалость обнаружена... Я... - он хотел сказать `я люблю вас`, но, почувствовав, что папка с делом готова выскользнуть из-под жилета, положил руку несколько ниже сердца и, прижимая жилет, продолжал: - Я всегда буду помнить о вас...

- `А вдруг она скажет, что любит меня?` - в ужасе подумал Марамбалль. - `Нет, сейчас не время распускаться`. - И, найдя ее руку, Марамбалль почтительно поцеловал кончики холодных пальцев.

- Прощайте, Вильгельмина!

Девушка сделала движение и вздохнула. Быть может, она была недовольна его слишком примерным поведением и почтительностью?.. Опасаясь проявления се нежных чувств, которые могли задержать его и сыграть роковую роль, Марамбалль тяжело вздохнул, отошел от Вильгельмины и, прошептав е...

... то?

- Барон Блиттерсдорф купит у вас эти негативы. Вы идите за негативами, а я - за бароном. Хорошо? - И, не ожидая ответа, Метакса закончил: - Очень хорошо!

Марамбалль нашел, что сделка действительно подходящая. У него есть в запасе несколько снимков, с которых он может сделать новый негатив, если понадобится, а негатив почему бы не продать за хорошую сумму?

- Хорошо! Я согласен. Отправляйтесь за бароном, а я иду за негативами. - Марамбалль засунул дело ¦ 174 под жилет и отправился к себе. Лайль согласился на то, чтобы встреча произошла у него, - `на нейтральной почве`.

Таксомотор быстро доставил Марамбалля туда и обратно. Когда Марамбалль вернулся, Метаксы и барона еще не было. Однако скоро явились и они. Барон был в штатском и держался так, как будто он явился во вражеский лагерь подписывать мирный договор.

- Надеюсь, вы уведомлены о причине моего визита, - сказал он, чинно раскланиваясь и не протягивая руки.

- Да, да, - быстро ответил Марамбалль.

- Господин Метакса говорил мне, что вы, барон, интересуетесь фотографией и скупаете негативы. У меня есть три очень интересных негатива.

- Цена?

- Двадцать тысяч марок.

Блиттерсдорф с недоумением посмотрел на Метаксу. Тот изобразил на своем лице еще большее недоумение и посмотрел на Марамбалля.

- Этой суммы я не могу дать вам.

- Пятнадцать - крайняя цена!

- Десять!

- Пятнадцать!

- До свидания!

- Четырнадцать! Тринадцать! Двенадцать!! Больше не могу уступить. Это очень д...