... строк Аластора такого не было.

- А кого еще вы знаете?

- `О властелин Вселенной безграничной!

Прими в подарок песнь мою,

Ведь я навеки пленник звезд твоих...`

- Это.., это же `Одиночество` Нондум Ламии, - сказала она с восторгом в глазах.

- Угадали, - сказал Брим. - Песнь вторая.

- А это:

`Ни сотне космолетов, ни даже всем эскадрам разом.

И малой доли не занять

Твоих пространств, что помрачают разум...`?

- Ага! - произнес Брим, снова сосредоточенно нахмурясь. Он поднял вверх палец. - Ну как же, Лацерта, `Древний Рим`, кажется.

- `След человека на планете - разрушенье. Так стоит ль космос бороздить, Коль так губительно твое движенье?..` Словно не находя слов, она только покачала головой.

- Это прекрасно, - прошептала она наконец и, неожиданно посерьезнев, подняла глаза. - Так приятно знать иногда, что ты не совсем одна... - Ее голос оборвался.

Брим удивленно поднял брови.

- Но я не понимаю... - начал было он, однако его перебил незнакомый коммандер в безупречно сидящем мундире.

- Прошу прощения, лейтенант, - заявил он, не потрудившись представиться.

- Мне пора проводить это юное создание в штаб.

- Все верно, у меня назначена встреча, - сказала Марго, снова сделавшаяся отстраненно-дружелюбной. - Я очень рада, что познакомилась с вами, Вилф. - Их глаза встретились еще, в последний раз, и какое-то мгновение оба не могли отвести взгляд. - До встречи, - прошептала она...

... шарами прицельных станций и трубы торпедного аппарата между полусферами башен `W` и `Z`. Все в порядке - как, собственно, и полагалось. Брим задрал голову, чтобы проверить показания датчиков энергосистем корабля, когда на пульт упала чья-то тень. Он повернулся и обнаружил, что рядом стоит, прислонившись к креслу Теады, Голсуорси.

- Отдохни-ка, сынок, - буркнул старший рулевой, небрежно махнув тому в сторону выхода. - Я прослежу за тем, чтобы твое место никто не занял.

- Но, лейтенант, - не понял Теада, - до конца вах...

- У вас усталый вид, Теада, - вздохнул Голсуорси. - Ну очень усталый.

- О.., я.., я понял, лейтенант, - согласился Теада, поспешно выбираясь из кресла.

- Дай нам десять циклов, - добавил Голсуорси.

- Есть, сэр, - сказал Теада и устремился с мостика.

Голсуорси тяжело опустился в кресло и хмуро забарабанил пальцами по краю пульта.

- Я пришел, так сказать, в качестве посыльного. - Он мрачно покосился на Брима. - Коллингсвуд просила меня передать тебе кое-что, не предназначенное для посторонних ушей.

Брим кивнул, стараясь хранить безразличный вид, хотя на деле его так и распирало от любопытства. Обычно Коллингсвуд обходилась без посредников. Она говорила то, что хотела и когда хотела.

- Да, сэр?

- Адмиралтейство пристало к ней с очередным, так сказать, особым, дьявол его побери, поручением, - пояснил Голсуорси. - От нее требуют группу, э-э.., добровольцев. Вот только,.. - ...

... ловой, окинул взглядом окружавшую его роскошь: Да, это вам не нищая Карескрия! Он подошел к окну - за ним виднелся парк из аккуратно подстриженных цветущих деревьев пантон, яркие плоды которых казались звездами незнакомой Галактики. Сходство усиливалось темными камнями, которыми были вымощены дорожки. В центре парка вздымался к небу высокий фонтан. На мгновение Брим зажмурился: такая роскошь полностью превосходила его понимание. Он пожал плечами - какое дело ему до этого? Единственное, что важно, - это Марго. Как только она появится, все остальное перестанет для него существовать.

***

Брим нетерпеливо крутился перед зеркалом, примеряя новую, с иголочки, парадную форму: белый мундир с жестким стоячим воротником, расшитым золотом, эполетами и аксельбантом, темно-синие бриджи с золотым галуном, парадные ботинки со шнуровкой до колена (полировкой не уступающие броне новенького крейсера), белые перчатки и остроконечную шапку. Комплект завершался лежавшей на кровати накидкой. В общем, ничего похожего на те недорогие мундиры, что выдавались им на праздники в академий.

По мере того как проходили циклы, отделявшие его от встречи с Марго, возбуждение все сильнее охватывало Брима. Ему не сиделось на месте. Он расхаживал взад-вперед по мягким коврам, глушившим звук шагов. Каждый следующим цикл казался ему длиннее предыдущего - даже теперь, когда со времени их единственного веч ...