... между огнями, над водой, в кромешной тьме, придерживаясь за поручни, перебирались на `Цветок Ириса` рыцари. От каждого шага под ногами ощутимо прогибалось, и казалось, вот-вот все мы опрокинемся в воду. Впереди поднимались на борт, бойцы сплошь были в железе, и когда очередной воин ступал на палубу, свет факелов отражался от рыцарского панциря.

Я осторожно, чтобы не потерять равновесия, обернулся и укоризненно посмотрел на Лайка. Вряд ли он мог видеть мой взгляд, но он понял.

- Не жалей о доспехах, - сказал Лайк.

И я поверил. То есть я верил и раньше, как можно не верить селентинцу, рыцарю, Александру, - да, конечно, я верил, - но сейчас я впервые поверил ему до конца.

Я проснулся с ощущением неприятной сладости во рту. Меня разбудил резкий толчок в бок.

Я проснулся - значит, в поднебесном пространстве что-то около восьми утра.

Как выяснилось, спал я в трюме, прислонившись к объемистому тюку, и от качки тюк постепенно сползал, пытаясь переместить тело мое на пол.

Обняв соседний тюк, рядом спал Лайк.

Передо мной образовался ряд вопросов.

Например: что мы делали вчера вечером?

Или: почему решили спать в глубинах трюма?

По-моему, мы ели шоколад и был он, по-моему, на тот момент холоден.

Во славу Короля, Республики, во славу всех морей... и, кажется, чего-то еще. Батончика три-четыре, не меньше.

Ну-ну! Воин...

И как только возможно сотворить холод...

... ее были уверены: им не придется защищаться.

Никогда.

О Луна, неужели сейчас я поднимусь в чашу?!

Жрец остановился.

- Сюда! - он указал фонарем.

В стене зияло малюсенькое окошечко. Я стал точно под ним, оно оказалось на два-три пальца выше макушки.

- Так, - сказал жрец.

Он потушил фонарь.

И вдруг я услышал молнию! Чаша не была пуста, ее жрец не спал. Молния не ревела, не пела, не разрывала воздух, рождая ярость и бросая в атаку, нет - впервые молния звучала тихо.

Жрец смотрел в окошечко надо мной, я чувствовал его взгляд.

Мою голову соединяли с Луной незримые нити, только узенькое отверстие в стене пропускало их через себя. Каждый торн, сорвавшийся со струн молнии, ощупывал их ласково и бережно.

- Это рыцарь, - сказал жрец.

Его резкий голос оборвал волшебство.

Лайк засмеялся.

- Отойди, Гилденхом.

Он встал на мое место.

- Новое учение предписывает брать пробу крови, - сказал он.

- Жрецы Храма не рабы новых учений.

- Гилденхом не одет в форму, - сказал Лайк, - но он рыцарь.

И вновь родился невесомый, прозрачный звук. Кто бы мог подумать, что молния способна быть еще и такой?! Я слушал, и мне казалось, что сама Луна спустилась ко мне, только ко мне, специально для меня...

- Это герой, - сказал жрец.

Около минуты было темно и тихо.

Голос Лайка пришел вкрадчивым созвучием тишины:

- Жрец, есть ли еще руны в мире?

Ж ...

... заверения ее Оракулом.

А за час до захода солнца наблюдатель морской башни сообщил о появлении корабля. Флаг на корме был синий с золотой полосой.

12 апвэйна 311 года. Торжественная дата заключения освященного союза между двумя народами.

До полнолуния сорок восемь дней. Я стою на ветру, который сегодня дует с запада, и ожидаю выхода процессии из глубин внутреннего города.

`Цветок Ириса` пришел как раз вовремя, еще немного - и море покроется льдом, отдельные льдины уже заплывают с севера.

Гримы, гриффины, простые хнумы глядят на меня, как на ожившую судьбу народа дварров. А я ловлю последние торны, прощаясь с горами. В прозрачном воздухе, странно освещаемые солнечным светом, горы невероятно красивы.

Вечный художник прекрасно оттенил их изрезанные контуры, и северное небо, оно специально создано, чтобы соприкасаться с вершинами. Я привык к ним и перестал замечать. Часть замка, стихия хнумов, пять долей Луны - нависающая скала вместо флага. Но сейчас, перед новой дорогой, перед расставанием склоны, и пики, и скалы, и даже скучная каменная равнина, каждое утро встречавшая меня за узким окном третьего яруса башни, все проснулось, ожило, разбудило мои чувства, мое зрение, все засверкало яркими истинными красками. Я почуял запах полнолуния, привкус обновления, признаки скорого переворота в душе и как следствие...

В молчании хнумов появились новые нотки. Надо же, я все-таки ...