... твет; я застал тебя врасплох, ты уж меня прости, Уна.

Не проблескивала ли тут искорка индивидуальности? Способность к ожиданию?

- Мне надо заглянуть на Троицкие острова, - сказала она, - я должна там кое-что забрать. - Она знала, что у него есть свой самолет.

- Ну конечно, - сказал он, - завтра и полетим. Да и мне хочется побывать в твоих родных местах. Возможно, я лучше стану тебя понимать. - Он рассмеялся. - Или еще больше запутаюсь в твоих загадках. В этом тоже есть свое удовольствие.

Самолет его был из породы напоминающих музейные экспонаты, однако надежных колымаг: летал небыстро, но зато на взрывобезопасной смеси, а в случае, если бы отказал мотор, мог спланировать на посадку. Правда, полет растянулся на два дня, пришлось сделать промежуточную посадку на Багамах и там переночевать. Когда же в лучах предполуденного солнца вынырнули Троицкие острова, Уна посоветовала Дидасу передать свой пеленг на Южную посадочную станцию для автоматического управления приземлением.

- К чему? - спросил он. - Я совершенно ясно вижу внизу взлетно-посадочную полосу.

- Я настаиваю на этом, - сказала Уна, - или я прыгаю.

- Да ведь полоса прямо у меня перед носом. - Перед носом-то перед носом, но атмосферные условия здесь совсем не такие, как у тебя дома.

Вполне может оказаться, что эта полоса-просто фата-моргана.

Ты лучше прислушайся к указаниям с посадочной станции. Он с неохотой перестроился по сигналам.

...

... освещения не заметил, или же он поставил стакан на стол чуть громче обычного, выражая душевные переживания, а она не обратила внимания. Таковы трагические ошибки.

Мот далек от того, чтобы называть парсимонцев скупыми. `Напротив, они сунули мне в карман две сотни мелких бусинок, которые я поначалу даже не заметил. Это были их деньги, `парсы`. Парсимонцы очень ловко обращаются с ними, а я все время ронял. Привыкать было трудно. Я сломал несколько хрупких роллеров и кресел, то и дело терял подаренные бусинки и заметно осунулся, хотя, по парсимонским понятиям, ел неприлично много.

Однако я ни разу не услышал неделикатного замечания насчет своей неловкости или обжорства. Парсимонцы сочли бы такое замечание нерациональным, поскольку оно не поправило бы дела, к тому же срок моего пребывания был ограничен.

Накануне отъезда я беседовал с несколькими интеллигентными парсимонцами разных профессий о том, какие цели преследует режим экономии. Они ответили, что никаких; если что-либо расходовалось понапрасну, то парсимонцы испытывали неприятные чувства, прямо-таки болезненные ощущения, так уж они устроены.

Известный экономист Алю Прилл, пригласивший меня на Парсимонию, объяснил, что парсимонцы превыше всего ценят свободу. Парсимонский образ жизни обеспечивает им свободу и независимость. Я сдержанно кивнул. Для землян понятие свободы тесно связано с изобилием, роскошью, беззаботным потреблением, жизнью на широку...

... мы заседали, прозвучало немало разных выступлений, но проблема транспортного сообщения так и осталась нерешенной. Я, разумеется, не стану отрицать, что кое-кто и соглашался порой с предыдущим докладчиком, однако немедленно принимался развивать его предложение дальше. Играл с ним. Варьировал его. И мы в итоге остались с кучей вариаций. Ну а теперь никуда, конечно, не денешься - все вариации будут реализованы. Ведь все мы без исключения наделены, к сожалению, необоримой настойчивостью и пробивной силой. После собрания я шел домой со своим давним другом Лео. И по удивительному совпадению нам обоим вдруг захотелось одного и того же рыбного салата. Но павильон уже снова переквалифицировался: теперь здесь угощали грибами. Правда, во многих видах. Подавали даже лишенные яда красные мухоморы. А нашим рыбным салатом кормили, вероятно, где-нибудь в другом месте. И мы отыскали его, но это уже был не тот, не наш, в нем ощущались посторонние нюансы, он был красного, а не фиолетового цвета и ничуть не светился в темноте. С подпорченным настроением мы добрались до улицы, где живет Лео, он хотел показать мне свой новый дом в виде кусточка спаржи. Тут мы угодили в отвалы Ра и Сге и никак не могли выбраться из этих продуктов демонтировочной деятельности нового молодого поколения. `О, если бы нашелся хоть одинединственный человек, - воскликнул друг Лео, - который сумел бы надежно и без затей запрограммировать надежный и бе...