... есят.

- Ладно, - смирилась, не выдержав такой натиск, Портфелия и ушла в `умывальник` (так мы называем одну из двух комнатушек редакции за то, что в ней нет окон, и стены от пола до середины выложены кафельной плиткой). Я нырнул туда вслед за ней.

- Вот мымра, да? - кивнула она в сторону двери и отвернулась. А я вытащил диктофон.

- Между прочим, у меня все записано. Включить?

- Ой, Толик, умница, - ожила она, - ты же меня просто спасаешь. Кто у тебя - Заплатин или вахтер?

- А кого тебе нужно?

- Все-таки, наверное, лучше Заплатина, правда?

- А у меня оба.

- Ты, Толик, просто чудо. Что бы я без тебя делала, а? Я всегда говорила, что мужчины намного умнее нас. Только это трудно сразу заметить... Назло Маргаритище сдам завтра сразу два материала! - она потянулась поцеловать меня, но я осторожно отстранился:

- Тс-с, спокойно. Я заразный; то ли ангина, то ли грипп. А два материала не получится. Фактажа нет, мы же ведь даже не поговорили ни с кем толком.

В этот момент к нам заглянула Маргаритища и сообщила, что отбывает на заседание парткома, а так как закончится оно не раньше шести, домой она отправится сразу оттуда, в редакцию больше не заходя. Мы, как сумели, изобразили огорчение по этому поводу, а когда Маргаритища, наконец, отчалила, Леля взмолилась:

- Ну, включай же, Толечка. Главное, чтобы каркас был. А факты я завтра с утра доберу - на...

... вы же ничего не знаете. Расскажи-ка им Леля.

После рассказа Портфелии о ее сегодняшних злоключениях, мы некоторое время молча переваривали полученный от нее и Светланы `информационный комплекс`.

- Дверь на ремонте, стучать по телефону, - попытался Джон снять напряжение шуткой. Но мы оставались серьезными.

Я высказал предположение:

- Выходит, Леля, они тебя просто купили. Напугали специально, чтобы ты больше не в свои дела не лезла. Мы же политики все, как огня, боимся.

Между прочим, непонятно почему. Сейчас, вроде, гласность, демократия. А мы все равно боимся. - Я чувствовал, что под действием шампанского начинаю философствовать не по существу, но не мог остановиться. - Вот они тебя и купили - прознали где-то про `Свободу` твою. Знают, на что давить.

- Похоже, - поддержал мою догадку Джон.

- А раз так, - продолжал я, окончательно уразумев, что, собственно, я хочу сказать, - что получается? Кто-то (вероятнее всего, Заплатин и компания) пугает нас КГБ. Что из этого следует? Что этот кто-то сам его боится. Недаром и Деда Слава наказывал записку именно туда передать. А раз так, нам нужно бегом бежать в этот самый комитет и обо всем, что знаем подробно рассказать. Знаем мы, правда, совсем немного, но у нас явно в руках какая-то ниточка. Вот пусть там ее и распутывают.

И вдруг (я даже подскочил от неожиданности) у меня за спиной раздался тихий голос:

- Ни в коем случае.

Дж ...

... еющие своего опыта, еще не сформировавшиеся, как личности? Они сразу станут клетками многоклеточного организма, выходит, в их психологии уже не будет ничего человеческого?

Кстати, очень похожие мысли у меня возникали уже однажды. Когда Деда Слава в своей каморке рисовал нам с Джоном картину торжества генетики, говорил о необходимости `исправить` человечество. Заманчиво, конечно, не болеть, жить лет двести, быть поголовно умными, сильными и красивыми... Но как быть с человечеством `прежним`? `Суперлюдям` будущего Деды Славы наша история покажется историей болезни, а наша культура - дурными фантазиями.

Перечеркнуть все, что было. То же задумал и Геворкян. И мне понятно, отчего Деда Слава, непоколебимый в своем `научном оптимизме`, принял путь Заплатина. `Нейрокоммунизм` - воплощение его мечты модернизировать человечество. Евгеника - интенсивный способ, нейрокоммунизм - экстенсивный; суть - одна... Морально он давно был готов к переделке своей личности и желал ее.

Я осторожно сполз с дивана, чтобы взять сигареты, но Леля проснулась-таки:

- Ты куда?

- Спи-спи, я сейчас.

- Ты в туалет?

- Нет, курить хочу, не могу.

- Я прикурил, взял пепельницу и снова забрался в постель. Офелия лежала с открытыми глазами.

- Как ты все-таки думаешь, - спросил я, - объединение людей `по Заплатину` нужно или нет?

- Нет, - отрезала она. - Я хочу быть человеком.

- Т ...